Бег кицунэ

Мне нравился забавный акцент Ратко, то как он не выговаривал букву «ю» и делал букву «л» очень твердой, как и все балканцы, говорящие на русском, а ещё ему был не ведам мягкий знак.

— Моя мама очен вкусный суп-чорба готовит, — говорил Ратко, — ест также старая югославска группа «Риблачорба»

— Да-да, я знаю, — улыбнувшись вставила я , — рыбный суп означает.

— Верно.

— Я ведь самостоятельно учила сербскохорватский и слушала их песни, классные.

— У нас ест много хороших групп.

— Да, они приятные, я еще болгарскую чалгу люблю.

— Ах, чалга! У нас в Србии говорят: у Болгарии нет порно-индустрии, потому что есть чалга-индустрия.

— Прикольно. Эти девушки-болгарки в клипах, действительно, полуголые всегда.

— Ты очен красивая. Ты похожа на балканску жителницу, югославку.

— Спасибо! Приятно.

— Алиса, ты все еще грустная? Ты лубиш того человека?

— Нет, — ответила я и отвела глаза, — не люблю, не любила.

— Сходи в церков. Надо причастие и исповед. Я раз в месяц причастие делаю.

— Может и надо, не знаю.

— Поехали ко мне в Србию, в апрел, когда всё на Балканах зеленое и тепло.

Вот это предложение! Я охнула, моя мечта приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки. Не показывая внутренней бури, я сказала:

— Спасибо, это так неожиданно.

— Моя семья очен лубит русских лудей. Мама мне в детстве всегда читала русские сказки ваши. У нас болшой дом.

— Вау! Сказки — это классно. Я подумаю, там как раз мне первый отпуск дадут, полгода будет в апреле как я работаю.

— Бог чуве ти!

— Надеюсь, что так. Главное дожить до весны, — сказала я вслух свои пугающие мысли, то и дело возникающие у меня после озера.

— Сигурни сам.

— «Ты уверен»? Так переводится?

— Точно.

Я пригубила сливовицы и поковырялась в салате, выуживая сырные кубики. Грянула музыка и внимание гостей было похищено зажигательным исполнением балканских песен. Играл аккордеон, скрипка, блестели медные трубы, а молодой парень в красной рубахе, так похожий на цыгана, бил в огромный барабан.