В плену реальности

Канавка углублялась всего на один миллиметр, снимала лаковое покрытие, но не прикасалась к телу стола. Её нельзя было заметить и невозможно было спутать со случайной вмятиной, но можно было почувствовать. Её края был острыми, а ширина - микроскопической.

Горький ощупал торец стола под канавкой, Кусочек древесины в том месте отслоился. Миша подцепил его ногтем…

- Добрый день!

В зале стоял коренастый мужчина с заячьей губой. На нём была неприметная серая куртка и такие же штаны. Он смотрел Горькому в глаза, но раз в пять-шесть секунд его взгляд отклонялся в сторону, чтобы считать обстановку в комнате.

- Моя фамилия Маслов, я из корпорации. Начальник отдела игровой безопасности, - он достал из кармана карточку и показал Горькому. - Сейчас мы изучаем обстоятельства случившегося. Вы не против, если я задам вам пару вопросов?

- Я не общался с Суховым пять лет. Мне нечего вам сказать.

- Ладно, - Маслов пожал плечами. - Вы не виделись с ним в игре, но может быть навещали его здесь? Может быть он рассказывал вам что-нибудь?

- Нет, я его не навещал.

- Правда? - Маслов внимательно посмотрел на лежащую на столе руку Горького. - Может быть вы просто забыли? Грань между игрой и реальностью стала настолько призрачной… Не поверите, но мы едва ли не каждый день сталкиваемся с подобным. Неделю назад человек навещал своего друга в реале, а сегодня ему кажется, что это произошло в игре. Или этого не было вовсе.

- Я бы запомнил, - Горький обошёл Малова и вышел из зала.

Перед тем как уйти хантер ещё раз заглянул на кухню. Женщина заполняла бумаги, а Сухов водил размягчённым печеньем по столу.

… … …

Горький возвращался домой, ощупывая в кармане выдернутую из стола щепку. Он не доставал её, потому что боялся слежки. Это походило на паранойю, но уж слишком много странных вещей произошло за пару часов. Запись горького как ближайшего родственника, гематома от браслета у Сухова на кисти, обыск в его квартире и Маслов, который выдавал себя за работника корпорации.

Горький узнал в нём силовика уже по одежде, а его догадку подтвердило удостоверение. Маслов представился начальником отдела, а в удостоверении было написано: «Начальник управления». Офисный клерк может забыть годовщину свадьбы или день выступления дочери в школьном театре, но не название собственной должности, особенно руководящей.