Восточный полюс

Ромнон оставил гитару под моим присмотром, а сам отправился в кафешку. Кощей извлёк из сумочки на поясе какие-то трубки и быстро собрал из них блок-флейту.

Он заиграл, и я почувствовал, как по коже пробежали мурашки, нет, это были не мурашки, а термиты, скорпионы. Музыка подняла меня на ноги, я огляделся – людей не было, можно было просто послушать. Флейта напоминала о том, что до холодов ещё полно времени. Я слышал, как мимо меня проносятся автомобили, слышал, как вдалеке едет поезд. Невидимый мне человек отдавал приказ «Самый полный вперёд» и что-то огромное сдвигалось с места и начинало движение.

Музыка, которую исполнял Кощей, пахла как горячий кофе в середине холодного дня, она была цвета двери, в которую стоит постучаться.

– Знаешь Йоруса? ¬– Спросил Кощей, вдруг перестав играть.

– Нет, я не знаю таких.

– Его прозвище – Кавторанг.

– Кавторанг? Конечно, я его знаю! Он мой хороший друг. Он писал мне из Баден-Бадена.

– Это было до того, как он вернулся домой.

– Он вернулся? Его можно найти по его домашнему адресу?

Кощей покачал головой.

– Тебе всегда было непонятно, как он идёт по жизни. Ты ступаешь по дорогам жизни осторожно, ты обут в ботинки здравого смысла и всё равно страдаешь от стекла. Он же шагает по жизни босиком, и его не берут пули всех армий мира. Всё потому что он – капитан. Капитан своей души, властелин своей судьбы.

История, которую летом пересказывал Ром, сразу вспомнилась мне.

– Древний капитан? Я слышал легенду, она твоего авторства?

– Такие как он – не единицы.

Такие как твой друг, капитаны зари, не видят зла, для них в мире есть только добро. От них исходит свет и мир тянется навстречу им, но однажды они сталкиваются с чем-то, что не в силах превратить в добро. Тогда их свет гаснет, словно в солнечное затмение и, если силёнок не хватает, то их день заканчивается в сумерках мира. Выигравшие становятся Капитанами Заката.

– Как ты?

– Капитаны Заката научились избегать зла.

– Как?

– Это происходит само, столь же естественно как дыхание. Люди отводят взгляд, чтобы не видеть нас. Война проходит мимо в затерявшихся на почте повестках. Голод и Чума не докучают нам ни в заражённых городах, ни в безлюдных пустошах.

– А как же четвёртый всадник?

– Смерть на моей стороне, когда она уведёт меня, это будет началом новой дороги. – Кощей стал развинчивать свою флейту. – Говорят, есть ещё капитаны полудня и полуночи.