Герои и Злодеи. Марина

Действительно, на половине оконного стекла красовался намалёванный чёрным маркером круг с галочкой внутри, а под ним стояло время — полночь. Глянула на часы: осталось три минуты. Успеваю, хотя более чем уверена, что герой всё равно будет ждать.

— Мойщики стёкол частенько балуются, — равнодушно пожала плечиком, но мне не поверили. Не просто обмануть того, кто слышит малейшие изменения в голосе. — Ну хорошо, я журналистка и получаю информацию из различных источников. Быть друзьями при этом вовсе не обязательно. Устроит?

Дэмиэн медленно кивнул.

Да уж, Птица здорово застрял в печёнках у злодейской братии! Стоит заметить, вполне заслужено.

Предложив гостю чувствовать себя как дома (в разумных пределах, конечно, а то видели мы его дом), я скинула грязную куртку и побежала на крышу. Хотелось надеяться, герой прилетел с благими вестями. Анизин убивает тех, кто его принял, но ведь не сразу. Ребята Дикого вполне могли выловить лже-Кэзендру и заставить её во всём сознаться.

Чёрная Птица напоминал тигра, запертого в клетку.

Костюм героя блестел от влаги, намокший плащ прилип к телу. Он нервно расхаживал по плитам крыши в ожидании, когда я соизволю подняться. Какая уверенность, что я вообще это сделаю! По итогам нашего последнего разговора у меня есть полное право его проигнорировать.

— Эванджейро, — герой выдохнул мою фамилию с видимым облегчением, будто бы не ожидал увидеть живой. Ничуть не сомневаюсь: он прекрасно знал, что я находилась в машине Лендера, когда запустил дорожным знаком в кроссовер преследователя.

— Чёрная Птица, — вернула приветствие. — У тебя ведь есть имя?

— Есть.

Подавив желание обнять себя за плечи, чтобы хоть немного защититься от промозглого ветра, подошла ближе. Зря сняла куртку. Пусть она грязная, но холод ночи на высоте в девяносто метров умеет больно кусаться.

— Не обязательно было малевать знак на стекле, у меня есть телефон. Думаю, в Ассамблее знают его номер.

— Знают. — Птица снова прошёлся туда-сюда, сократив расстояние между нами до одного метра.

— От кого ты убегала?

— Значит, ты его не поймал.

— Обязательно поймаю, если ты прекратишь отмалчиваться.

— Я бы с радостью назвала его имя, но сама не знаю.

— Ты с ума меня сводишь, Эванджейро! — герой слишком устал, чтобы контролировать уровень равнодушия в голосе, и сейчас звучал несколько обеспокоенно.

— Я выжила, спасибо.

Плохо дело. Видимо, Хамелеон знает, что Ласточка звонила мне, и теперь боится, что наш разговор может его каким-то образом раскрыть.