Герои и Злодеи. Марина

Лестница сильно ограничивала возможности Хамелеона убежать, и он это понял. Позади ступени, на которых его спина будет лёгкой мишенью, а слева неудобные перила. Остаётся лишь прямое нападение, но и тут не без препятствий — револьвер. Подходящий момент он уже упустил, остаётся запастись терпением и подыгрывать.

— Тебе есть дело до их судьбы?

— Ты ещё не всех героев подставил.

— Однако этого хватило.

Неро внимательно оглядел коридор за моей спиной, на секунду дольше задержав взгляд на подсвеченной табличке «Выход» над дверью.

— Даже не думай, — предупредила его.

— В чём подвох? Ты не стреляешь, но и пройти не даёшь. Мадам Новости хочет просто поболтать?

— Привычка журналиста, — ответила с налётом фальшивого равнодушия. — Мы очень любопытны. Ты разве спешишь?

— Вообще-то, да.

— Подумай ещё раз, — поудобнее перехватила рукоять револьвера.

— Хорошо, пять минут найду, — злодей покладисто улыбнулся.

Пять минут? Да он оптимист!

Хамелеон нарочито небрежно прислонился плечом к стене, как бы невзначай поставив ногу на ступеньку ниже.

Он думает. Даже с такого расстояния можно услышать, как бегают мысли в его голове. А я бы не отказалась от табуретки — ноги замёрзли сил нет.

— А где Дэмиэн? Не выжил, что ли? Боец из него всегда был неважным, но не до такой же степени. Думал, первой прикончат тебя.

— О нет, он жив, просто заблудился.

— Так мы его ждём?

— Нет. Откровенно говоря, у нас с ним немного разные цели.

Уголки губ Неро дрогнули то ли в улыбке, то ли в оскале, или собирался что-то ответить да в последний момент передумал.

Мне захотелось попросить его поменять личину на кого-нибудь другого. Право слово, о его супериоре не соврали — он ещё не сказал ничего отталкивающего, а мне уже неприятно находится в одном с ним помещении и очень хочется поскорее закончить разговор.

— Я так и подумал. Считаешь, я дам тебе интервью под дулом пистолета, верно?

Не стала поправлять его. Револьвер или пистолет — разница сейчас не принципиальна. Надо поторопиться. Когда подойдёт Дэмиэн, мы с Неро уже не поболтаем в такой дружеской обстановке.

— Ты ведь не против? Это не отнимет много времени, я уже знаю почти всё об два-анизин-четыре и твоей роли в преступлениях «героев».

— Но у тебя нет ни камеры, ни микрофона. С освещением тоже проблемы.

— Вот и хорошо, ты не особо фотогеничный.

Лицо Хамелеона исказилось яростью. Секунда, и теперь на меня смотрел совершенно другой человек — высокий, худой, рыжие волосы, рожа один в один со стенда «их разыскивает полисмерия».