Герои и Злодеи. Марина

События вчерашнего вечера сильно измотали меня. Чувствую себя лет на двести, рёбра болят, на скуле красуется дивный синяк. Хвалёная мазь, нанесённая перед сном, лишь слегка сбавила интенсивность его окраса, так что без косметички всё равно не обойтись.

— Марина, ты только посмотри на это!

Едва я вышла из своей комнаты, закутавшись в халат с «тигриным» рисунком, Ксэнтус ткнул пальцем в экран телевизора с включенной программой новостей «Четвёртого» канала:

<<— День едва начался, но он уже взбудоражил не только Стоград, но и всю Грандерику! Ещё не успел стихнуть шум, наделанный героями Ласточкой, Водяной Кэзэндрой и Зелёным, как мы получили новый удар и на сей раз куда более сокрушительный.

Самый известный герой Республики показал свою тёмную сторону жестокого убийцы, — Руфинус с трудом скрывал неуместное ликование. Наконец-то ему достался такой же крутой сюжет как Диэнне.>>

Когда на весь экран высветилась фотография Чёрной Птицы, меня охватило яркое чувство тревоги. Ведущий деловитым тоном обрисовал ситуацию — знаменитый герой расстрелял машину полисменов и сбросил её с моста прямо на автостраду внизу! По аналогии с предыдущими случаями «бешенства» героев, свидетелями быстрого и молчаливого преступления стали сотни людей.

<<— С последними подробностями наш специальный корреспондент на месте. Минерва, вы в эфире.

Стоявшая под мостом журналистка отчаянно дрожала на холодном ветру. Почти полдень, но погода не спешила радовать солнцем, заботливо укрыв его под слоем серых туч.

Даже через экран телевизора ощущался запах близкого дождя. В десятке метров от девушки за жёлтой заградительной линией лежала разбитая машина.

— Минерва, вы в эфире! — повторил ведущий. — Вы меня слышите? Просим прощения, кажется, у нас неполадки со свя...

— Да, я вас слышу, Руфинус, — кивнула журналистка, постучав по наушнику в ухе. Её симпатичное личико вмиг приобрело озабоченное выражение. — С нашего последнего выхода в эфир прошло два часа, и всё это время моя съёмочная группа провела здесь вместе со следователями.

Далее последовал целый абзац по большей части риторических вопросов, усиливающих драматизм ситуации и предающих ей в некотором роде эпический оттенок. Всё как любит Минерва.

— К сожалению, никаких новых деталей, способных пролить свет на мотивы Чёрной Птицы, выявлено не было. Дикий отказался давать какие-либо комментарии, а так же сообщать подробности, касающиеся личности и возможного местопребывания своего подчинённого.