Судный день Часть 2

Нужно навестить его, познакомиться, а заодно и поблагодарить, что за такой короткий срок он сумел возродить город. В родовое поместье тоже бы неплохо было заехать, взглянуть, как прошел ремонт и восстановление дома после пожара. Но это подождёт до лучших времен. Сначала — Айриса.

Узнав у управляющего, в каком номере она остановилась, я поспешил туда, по дороге мысленно себя настраивая, что разговор будет напряжённым.

У ее номера топтались два преданных. Одного из них я узнал. Масару, с которым мы отбивали источник Игал у Капи.

— А, свамен Азиз! — обрадовался он, завидев меня. — Отлично, что вы приехали! Там как раз...

Он так и не договорил, состроил кислую мину, явно намекая, что Айриса не в духе.

Собравшись и выдохнув, я кивнул охране — они с готовностью открыли дверь, и я шагнул в номер.

Айриса стояла у окна, поглаживая круглый живот. От розового цвета в ее волосах не осталось и следа. Но так даже лучше: она выглядела естественнее, нежнее. Да и беременность ей очень шла.

Айриса казалась печальной, всецело погруженной в мысли. Моего появления она даже не заметила. Но стоило мне только поздороваться, как она вздыбилась и дикой разъярённой кошкой набросилась на меня.

— А! Явился?!

— Явился? — в недоумении переспросил я.

— И чего ты хочешь этим добиться? Держишь меня здесь как пленницу! Купил, как рабыню, хотя знал, что я против, что этого не хочу. Ты — мерзавец!

Вот это новости! Я сумел совладать с лицом и утихомирить нахлынувшую злость:

— Все, что я делал, было исключительно в интересах ребёнка.

Айриса подалась вперед, желая бросить что-то злое, яростное. Но вдруг замерла, посмотрела на меня взглядом полным обиды и слез, обессиленно прислонилась к подоконнику и разрыдалась в голос.

Я растерянно топтался на месте, чувствовал себя совершенно по-идиотски, не зная, что делать и как вообще на это реагировать. А Айриса всё громче заливалась: горько, содрогаясь в рыданиях и вводя меня в еще больший ступор.

Всё же, взяв себя в руки, я подошёл и присел рядом на подоконник.

— Может, расскажешь? — спросил я, когда она сделала паузу, чтоб набрать в грудь воздух, и продолжить дальше реветь.

— Мы прокляты! — почти прокричала она.