Тайник 21

-Можно же с ней хоть что-нибудь сделать!

-Саш, пойдем! – уткнулась лицом ему в плечо, плачет.

До выхода мы идем молча, только наши шаги нарушают тишину. Ни одну дверь мы открыть не сумели.

Снаружи по-прежнему осень. Альберт недовольно зарычал при виде нас. Наверное, слишком долго отсутствовали. Вдруг вспоминаю, как Кирилл просил его не скучать. Поблизости валяется пустая корзинка. Ветер легонько раскачивает ее. Один только лис продолжает рыть землю поблизости, услышав наше приближение, замирает.

Поднял голову, сжимает кусочек яблока зубами, двинулся навстречу. На моих глазах он, продолжая идти, рассыпается на части. Какое-то мгновение видны его внутренности, тут же все превращается в пыль. Два шага не донес до меня миндальную дольку. Никого вокруг, только мы и Берт.

Под колесами Альберта шуршит галька. Черные блестящие камешки, гладкие, словно обтесанные водой. Набрал полную горсть и выкинул потом. К звуку на столько привык, что, когда Берт останавливается, я продолжаю его слышать.

Сна нет. Хочется есть, вытянуться в полный рост, курить. Мы с Сашкой сначала вдвоем сели, как раньше, часа три назад между нами втиснулась Юла. Тепло, но ноги затекли и я, как идиот, не знаю, куда деть руки. Сашка обнимает ее за плечи, но Юлька, мне кажется, не замечает этого. Будто деревянная сидит и смотрит вперед. Если он не прекратит выкатывать глаза и дергать мою майку за ее спиной, я точно что-нибудь сделаю! Фокусникам лучше не подаваться в психологи.

Был бы вместо Санька кто-то другой, давно бы получил. Уснуть бы!

Ночь не только снаружи, но и здесь, едет вместе с нами. Не знаю, чувствуют ли они ее присутствие, я – да. Только она не похожа на ту, которую я любил и ждал с нетерпением, чтобы уйти с ней в миры, где не было ничего из настоящей жизни. Достаточно лишь кусочка темноты, чтобы ускользнуть и быть счастливым.

А сейчас она мне безразлична.

Пустота бывает самая разная - когда заканчиваешь какое-то дело или расстаешься с другом, по сотне причин, но все они – будто по внешнему краю. Мне кажется, что я – просто мешок пустоты. Искать нечего – где тут можно что потерять? Мысль о том, что мы сделали, память об этом на столько сильная, бескомпромиссная – ничего не выдерживает сравнения, все рассыпается в прах.