Тайник 21

Будет где-то впереди вершина всего этого, точка? Кокаин плавится мгновенно в одной температурной точке, конечно, если он чистый. Я хочу в одной. Иначе слишком велика возможность сломаться.

То и дело скрипят ступеньки под ногами, хоть я пытаюсь вставать осторожно. Наплевать, бросаю это занятие, да и Санек все прибавляет в весе.

Какое мне дело, если кто проснется от пронзительного стона этой проклятой доски?

Двери огромные, как будто мне снова пять, и я смотрю на мир снизу вверх. Наверное, мастер Том часто гостит у них.

Интересно, как скоро вернется старый Фэлви с неожиданными новостями? Сашка прав, уезжать надо отсюда.

Такое же большое окно со скошенными углами, вдоль края лежит витражный цветочный узор, бледно-серебристый сейчас и удивительно яркий по утрам. В комнате беспорядок, но я чувствую дискомфорт больше от заправленной Сашкиной кровати, чем от разбросанных вещей. Кира спит, зарылся лицом в подушку. В мою подушку, подложив сверху до кучи свою. Одеяло с его кровати свисает на пол, там лежат какие-то книжки.

Молча усаживаю Сашку, а глаза и точно – закрыты, но дышит ровно, сильно. Неужели правда уснул? Так скучно ехать на моей спине?

-Саш…Саш, ты спишь? - мысли только об одном, как бы растянуться хоть на полу, - Саш, ну скажи чего-нибудь, чтоб я не волновался, а?

Луна как раз притаилась напротив наших окон, мягкий свет проходит сквозь витражи, и в углу расцветают бледные сине-желтые и малиновые тени. Я замираю, глядя на них, потом поворачиваюсь к Кириллу, снова возвращается прежнее чувство тишины и покоя, разлитого в этой удивительной ночи.

Киру сложно уже представить прежним, его не отличить от толпы мальчишек на площади. Странно, у него свои какие-то планы, и он почти не бывает с нами. Хотя я знаю, все его дела – это лазить за яблоками и шляться по деревне. Ему здесь хорошо. От этих мыслей в голове все окончательно путается, и только благодаря разноцветным бликам на стене я чуть заметно улыбаюсь.

Дверь скрипнула. Она открывается по такой большой дуге, что, когда из-за нее появляется голова Бьолы, я уже стою рядом, забыв и об усталости и о лунном свете.

-На вот, дай ему выпить! Должно помочь, - ох и разит от него, ужас!

-Это что? – в кружке какая-то жидкость, черная, теплая.

-Вино, все мои запасы на этот год. У нас же нет винограда, а это самое лучшее, с большой земли, и старое - два года у меня стояло про запас.