Тайник 21

Ноябрьское утро, какое было вчера, уже запустило свое колесо – сосед открывает гараж, мимо дома с ревом проносится разбитый пикап, запах жареных тостов заползает в его укрытие, и Зу, набравшись смелости, вылезает из постели.

Скоро ему понадобятся все внутренние силы, чтобы сохранить видимость благополучия и постараться привлечь к себе как можно меньше внимания. Сегодня это получается плохо, его немного трясет и мучает ужасная головная боль. Самое большое желание Зу – припустить бегом из дома, добраться до причала и, устроившись на берегу возле лодочной станции, снова закрыть глаза.

Внизу проснулось радио, ветер хлопает занавеской, и откуда-то издалека доносятся крики чаек. Кроме Зу никто их не слышит, а они громче и громче. Охотятся и дерутся за еду. Поразмыслив, Захария возвращается в свою комнату и набивает внутреннее отделение рюкзака разным хламом – карта североамериканских рек, теннисный мяч, изрядно покусанный любимой дворнягой, магнитная пленка с хитами прошедшего лета и полинялая бейсбольная кепка.

Он не боится оставлять свои сокровища в комнате, потому что знает – для других они просто мусор. Раз-два в месяц Зу, уходя из дома, забирает их с собой, рассуждая следующим образом – «мало ли что случится, может быть я сюда не вернусь». Иногда он очень на это рассчитывает, и весной 1983-го проходил так целый месяц. В тот апрель семейная жизнь его родителей обострилась особо.

Корабельные доски стонут от тяжелых шагов. За ними другие, легче, слышно только стук набойки от сапог, но вместе с тем возникает ощущение, что они куда тверже и увереннее.

Они идут за ним?

Зу нервничает, на лбу у него выступает испарина. Не успев вовремя заметить приближение старшего, он получает затрещину и налетает на мягкий поручень дивана в гостиной. Оба остаются при своем мнении. Мо считает трусостью отвернуться лицом к стене в кровати и, сжав зубы, слушать, как выясняют отношения отец с матерью. Зу уверен, что старший - дурак, если ему нравится, когда его швыряют во все стороны и раз от раза награждают пинками по очереди один или другой родитель.

Мо чихать хотел, когда дорогу ему преграждает уличная драка, а Зу подпрыгивает под одеялом, если у соседей кто-то ни с того ни с сего начинает кричать.

С порога Захарию подхватывает ветер, в котором чувствуется первый мороз. Просто идти невероятно тяжело. Случается, Зу пробежит метра три и снова напускает на себя чинный вид, стараясь исподлобья оценить, заметил ли кто-нибудь его выходку.