Странная благодарность

По лицу напарницы читалось, о чем она подумала: у искусственного человека не может быть круга общения. Ее сотворили в Университете Чар против законов Храма.

Несколько секунд Анн смотрела в золотые глаза Винмара, потом выключила компьютер.

— Учитывая, что для меня альтернативой Окраинам, за неимением «круга общения», являются те самые Мелах и Ильвен, или иная глушь, драконьи земли перестают казаться не прельщающей перспективой.

— Значит, вы согласны? — уточнил ат'кай Витигайорр.

— Если только вы не убедите сеньора Найлмара, что я обойдусь без отпуска, — подытожила чародейка.

— У меня недостаточно ни звания, ни авторитета, ни, — дракон задумался, — дипломатических способностей.

Гэлвейн усмехнулась.

— Говорите прямо. После того, как вы сожгли ректора и устроили пожар на верхних этажах Университета Чар, сеньор Найлмар не желает нас видеть, пока Храм не вынесет решение по делу, и журналисты не перестанут порхать стайками жизнерадостных бабочек.

Ат'кай Витигайорр вздохнул:

— В общем-то, примерно так оно и есть.

— Откусила голову?

— Не обязательно, — объяснил Винмар, — человека можно много где укусить с летальным исходом.

Анн хлопнула ладонями по столу и поднялась.

— Избавьте меня от кровожадных подробностей, сеньор. Ответьте лучше, мы отправимся на Окраины на вашей спине или воспользуемся более традиционными и безопасными способами?

Дракон снова ненадолго задумался.

— Лучше поездом. Это будет удобнее нам обоим, полагаю. Завтра утром вам подойдет?

Чародейка подняла с кресла редингот.

— Завтра утром на северном вокзале. Ведь клан Витигайорр занимает северные Окраины Альхейса?

— Совершенно верно.

— Тогда найдите мне гостиницу и позвоните вечером, во сколько мы встретимся завтра утром, — чародейка взяла со стола связку ключей. — Пойдемте, сеньор. Кстати, как у вас на родине погода?..

— Сейчас Старейшины предпочитают солнечную.

2.

19, аргей.

Пилоны соединявшего центр Альхейса и Окраины навесного путепровода проплывали один за другим, таяли у хвоста поезда. За ними и внизу виднелись парки, улицы, горсти разноцветных крыш. Сменившись многоэтажными зданиями и частными домами, остались позади небоскребы до стерильности белого делового квартала.

Между центром и северной окраиной лежало пять нолли(3). Огромное пространство делили люди, сонари, вету, авери...