Законодержец. Преступление без смысла

На зеркальном дисплее возникло лицо старушки:

— Милая, это ты?

— Здравствуйте, Маргарита Семёновна, — Эми с трудом улыбнулась. — Ну как там наш балбес — дом не спалил?

— Всё хорошо, не переживай... Когда ты вернёшься?

Эми встревожилась:

— Что-то случилось? Они приходили к вам?

— Нет-нет, никто не приходил... Но ты ведь одна!.. Детка, тебе не двадцать, а четырнадцать, и ЭНПД этого не изменит.

Эми выдохнула (опять «пфффффф»):

— У меня всё нормально (если бы это было правдой!). Спасибо, что присмотрели за Антоном — деньги я пришлю.

— Ты себя пришли.

— Себя пришлю тоже.

Ей вдруг стало так плохо, что захотелось оборвать связь.

— Маргарита Семёновна, можно мне поговорить с Антоном? Я очень спешу, правда.

Старушка ушла звать брата. Эми занервничала: можно ли отследить зерфон? Говорят, это по силам разве что законодержцам, — но и те, кто её ищут, стесняться в методах не станут. Захотят отследить — отследят.

Не стоило ей звонить...

— Привет, взрослятина! — лицо Антона расплылось в улыбке.

— Я же просила не называть меня так, — Эми присмотрелась: — Бровь зажила?

Антон коснулся брови:

— Ага...

Бровь он рассёк в прошлом месяце — спасибо кредиторам Кира. Формально-то Антон упал с велика: «Ну с кем не бывает, неудачно свернул и полетел с лестницы...» — сказали законодержцы, когда Эми пришла к ним с братом. Только свернул Антон, чтобы не столкнуться с машиной, ехавшей прямо на него — и за месяц это был второй случай.

Третьего Эми ждать не стала: отправила Антона к Маргарите Семёновне, своей бывшей учительнице.

А отец там, куда лучше не попадать.

— Ты пообедал? — спросила Эми.

— Угу...

— «Угу» или пообедал?

Антон шагнул в сторону, демонстрируя стол. На столе — тарелка с остатками мяса и овощей. Эми не сомневалась, что мясо он съел, а овощи попали в унитаз преждевременно — минуя его желудок... Если только обед не прошёл под надзором Маргариты Семёновны.

— Слушай, возвращайся, а? — сказал Антон почти жалобно.

В горле Эми возник ком. Всё плохо, и она не знает, что делать... Она глупая, и ей не двадцать, а четырнадцать.

Она никакая не «взрослятина».

Ей удалось взять себя в руки: она пообещала вернуться. Сказала, чтобы он не торчал в чаросети и не вздумал ходить к ним домой.

Потом Эми оборвала связь и разревелась.

Через час она вышла из гостиницы. Идя по тротуару, Эми осматривалась и вздрагивала, если сигналила машина: это уже вошло в привычку.