Законодержец. Преступление без смысла

— Во-первых, ты не должен был уезжать из цеха — мало ли что могло случиться! Во-вторых, нельзя было той девчонке помогать!

— Это ещё почему?

Монгол снисходительно пояснил:

— Да потому, что если бы её схватили при тебе, Коротову ничего не осталось бы, как передать её властям — то есть нам. А мы бы выяснили, кто она и что забыла на заводе.

Глеб упрямо отвернулся. Монгол, конечно, прав — взрослый законодержец так бы и сделал... Но признавать это не хотелось.

Он вдруг понял, что не сказал о заколке: используя поисковую магию, по ней можно найти её обладательницу.

— Странно всё это, — заключил Вадим Сергеевич. — Сгоняю-ка я к Азарину — надо обо всём доложить...

Он встал и исчез — приместился в штаб. Дея воткнула вилку в пюре:

— Раз так, то я в дамскую комнату...

— Мелочь кончилась, — Монгол хлопнул себя по карманам, — пойду разменяю...

Он тоже поднялся, а на его место прыгнул Баюн:

— Ты не против, если и я отлучусь? В подвале того дома полно мышей, и.

Глеб поморщился:

— Иди, только от подробностей избавь.

Оставшись в одиночестве, он допил наконец сок — и тут в кармане загудел телефон.

Глеб замер: этот мобильник не звонил ни разу, а номер знают лишь на «Фабрике» — ну и законодержцы, конечно... Предчувствуя беду, он прижал сотовый к уху:

— Алло?

— Глеб, не надо, не ходи сюда! Не слушай его... Ай!!! Больно, гад!!!

Глебу показалось, что сердце сделало кульбит: звонившего он узнал.

— Артём?!.

Из сотового донеслась возня, а потом чей-то голос сообщил:

— Мальчишка у меня. Если хочешь, чтобы он дожил до завтра, делай, что я скажу.

Глеб оцепенел.

Надо срочно сказать законодержцам! Он обернулся к стойке, где Монгол уже флиртовал с какой-то брюнеткой, и услышал:

— Даже не думай: одно слово твоим новым друзьям — и пацан труп. Ты понял?

— Да... — пролепетал Глеб. Это «да» вышло таким сиплым, что он едва узнал свой голос.

— Повтори.

— Да, — Глеб взял себя в руки и стал говорить чётко.

— Вот и славно. Выезжай с террасы, но не через парадный вход — следуй к западному крыльцу.

Глеб замешкался:

— Я там не съеду...

— Съедешь, — пообещали с усмешкой. — Мобильник не убирай — с коляской ты и одной рукой управишься.

Глеб развернул кресло и поехал, куда велели. Пальцы не слушались, рука едва справлялась с джойстиком; он даже мысли свои не успевал осознать.

Вот и крыльцо — кто-то положил на него фанерный лист...