Законодержец. Преступление без смысла

Однако ещё более странным было то, что у всех, находившихся в тот день у моста Святого Ангела, остановились часы. И случилось это одновременно — в одиннадцать тридцать утра.

Второе странное событие того дня произошло в одной из пекинских тюрем. Главным его фигурантом стал молодой китаец по имени Чонган. Вообще-то сокамерники звали Чонгана Счастливчиком, но сейчас он себя таковым не считал, — да и кто сочтёт себя везучим, шагая в карцер со скованными за спиной руками?

— Стоять! — велел надзиратель, и Чонган послушно остановился.

Надзирателя звали Толстый Жонг (за глаза, разумеется), и в общем-то он относился к Чонгану неплохо... До этого дня.

А всё из-за того, что охранники узнали о необычном даре Чонгана — его феноменальной интуиции. Благодаря ей он однажды сдал билет на поезд, который потом потерпел крушение. В другой раз Чонган отказался сесть с другом в такси по причине, которую и сам не объяснил бы; как потом выяснилось, такси вскоре столкнулось с внедорожником. Наконец, ещё будучи ребёнком Чонган упросил родителей уехать из города Кобе во время поездки в Японию.

Через час после этого в Кобе случилось страшное землетрясение.

Про Чонгана писали в газетах, а однажды даже позвали на телевидение дать интервью. Видимо поэтому Чонган решил, что фортуна убережёт его от всего: работая в страховой фирме, он стал проворачивать финансовые махинации. Но фортуна то ли решила отдохнуть, то ли разочаровалась в своём подопечном, и в итоге Чонган угодил в тюрьму на десять лет.

И вот недавно до охраны дошел слух, что в их заведении содержится необычный преступник. А поскольку главным развлечением тут была игра в кости, то каждый решил заполучить Чонгана в качестве талисмана.

Поначалу тот обрадовался — что и неудивительно, если сидишь целыми днями в камере; даже душ здесь почитали за праздник... Но радость была недолгой: перед тем, как кинуть кости, Жонг спросил у Чонгана, что сейчас выпадет.

Выпала тройка.

Разумеется, Чонган объяснял, что он тут ни при чём, и вообще предсказывать будущее он не умеет; но объяснять что-то Толстому Жонгу — всё равно, что пытаться достучаться до коровы — с той лишь разницей, что корова хоть что-то понимает.

— Посиди-ка в гадюшнике! — рявкнул Жонг, втолкнув Чонгана в сырой, провонявший плесенью карцер. — Будущее он предсказывать не умеет...