Законодержец. Преступление без смысла

Увернуться Коичи не успел; глянув через плечо, Глеб увидел его поднятый хвост и понял: дракон закрыл всадника.

От его крика — не рычания, а крика — у Глеба чуть не разорвалось сердце.

Потом ему почудилось, что взорвётся голова — от грохота. Гул водопада заслонил всё, секунда — и Глеб вымок от одних только брызг. От напряжения болели руки, водяное марево мешало смотреть...

Потом всё исчезло.

Сквозь влажный воздух, сквозь клубящиеся брызги — в ледяные струи; в ревущий кошмар, обжёгший тело — но не пламенем: льдом.

В тонны стужи, придавившие его к спине спиритуса.

В грохочущую, свирепую тьму.

А потом — в ущелье.

Когда они вырвались из водопада, Глебу показалось, что он оглох. А может, и ослеп, потому что вокруг был мрак гигантской пещеры. Заорав «разворачивайся», он едва слышал свой голос.

Но главное, его услышал Коичи — и развернулся.

Если бы змиулан не гнался за ними столь яростно, ничего бы не вышло, — но он сделал то, на что рассчитывал Глеб: слепо понёсся сквозь поток. Ничего не видя, Глеб заорал:

— Коичи, замораживай воду!

Сине-белые вихри осветили расселину.

От холода Глеб пригнулся, хотелось сжаться в комок. Руки покрылись инеем, лицо и волосы тоже... Из пасти дракона рвалась метель, стужей пронзая плоть.

Коичи взревел, и это был рёв победителя.

Змиулан метался в застывающих струях: поток превращался в стену льда. Одна из голов пробилась в пещеру... И тут же покрылась ледяной коркой.

Так она и застыла — уродливой горгульей, не успевшей издать свой последний вопль.

Лёд скрыл устье пещеры, но у края осталась брешь не шире дверного проёма: в неё Коичи и вылетел.

Зубы Глеба стучали, он едва соображал от холода. Оказалось, замёрз не только водопад, но и часть реки, блестевшая при луне. Снежинки, которые выдохнул дракон, оседали на берег.

Улетев туда, где леса не коснулась стужа, Коичи опустился на поляну. У Глеба зуб на зуб не попадал, несколько минут он приходил в себя. А затем обернулся и вздрогнул, увидев ожоги на теле дракона.

— Спасибо... — прошептал Глеб.

К глазам его подступили слёзы. — Ты ведь исцелишься?..

Дракон кивнул; ещё ни один кивок так не радовал Глеба за весь его недолгий век.

И тут что-то затрещало. Раздался визг — казалось, визжит сотня глоток. Будь здесь дома, в них выбило бы стёкла.

Глеб закрыл уши; напрасно он думал, что враг повержен!

Сбрасывая осколки льда, к ним летел змиулан. Наверное, уцелел и Лаэндо, хотя Глеб не видел его.

Коичи дёрнулся... И вдруг изогнулся и порвал зубами седло.