Законодержец. Преступление без смысла

Сердце колотилось как бешеное. — Он же отлично видит ночью... Коичи, ведь так?

Дракон опустил голову — это был кивок. Эми резко встала:

— И мы можем найти дуб, про который сказал Коротов...

— Возможно, даже раньше Лаэндо! — нагнувшись, Глеб отбросил попавшую под колесо ветку. — Если не подпустим Лаэндо к дубу, то сорвём их план! И Дею с женой Коротова спасём!

Коичи распрямился, пропахав лозняк, и мотнул головой: мол, залезайте. На нём ещё было седло — после атаки на дом Сайто некому было его снять.

Эми уже была рядом: она тоже поняла, что медлить нельзя.

— Посвети мне, — Глеб отдал ей зажигалку. Потом затянул ремни, скрепил липучки. Пару ремней из-за сломанных пряжек пришлось связать; ненадёжно, но лучше так, чем никак.

— Теперь надо взобраться...

Едва Глеб сказал это, как Коичи вывернул шею и повторил утренний трюк, усадив его на себя. Схватившись за рог, Глеб развернулся, использовав тот как рычаг. Дракон зарычал, но всё стерпел. С ногами помогла Эми: закрепила одну, потом другую.

Места оставалось мало, но Эми всё же уселась перед Глебом.

— Не упадёшь?

— После того, как я побывала в его когтях? Лучше сам держись!

Глеб обнял её за талию — сначала робко, потом крепче. Коичи взлетел без команды, словно чувствуя, что нужно спешить. Под свист ветра и вскрик Эми лес стал гладью, темневшей до горизонта.

На всякий случай Глеб напомнил:

— Коичи, мы ищем дуб!

Дракон ответил новым кивком. Он менял направление, обозревая окрестности; Глеб и сам озирался, но видел лишь ковёр из деревьев — тот темнел, насколько хватало глаз.

Но вдруг дракон стал снижаться. Летел он к поляне, озарённой луной, а в её центре было дерево — могучее, с толстыми ветками.

— Он нашёл его! — радостно крикнула Эми.

От места, где погиб Коротов, дуб отделяло не больше километра. Спикировав к нему, Коичи «поднырнул» под нижние ветки и лёг на траву. Тело дракона пересекло всю поляну, хвост утонул в чаще... Было слышно, как там хрустнул кустарник.

Вынув из волос листья (те осыпались с дуба, когда Коичи приземлялся), Эми нервно заёрзала:

— И что теперь — просто позвать Перуна?

— Наверное...

Глеб сглотнул — лишь сейчас он осознал, с кем им предстоит говорить: Перун ведь раньше слыл богом, а характер у богов, судя по мифам, весьма скверный... Но тянуть было нельзя, и Глеб сбивчиво позвал:

— Перун... Перун, мы призываем тебя!

Никакого ответа — тишина была почти мёртвой.

— Перун!..