Самозванец

Сначала, грит, рожу приведи в порядок, ептыть…

Роман нежно улыбнулся. Как говаривали в царской охранке, отбросов нет, есть кадры.

– А я бы вас взял, Василий. С удовольствием. Пойдете?

Василий квартировал в некоем подсобном помещении, которое называл «теплак». Помещение располагалось во втором этаже высотного дома, где был «перемещенный подвал» с водопроводными трубами, электропроводкой и тому подобными подвальными атрибутами. Интерьер помещения поражал скромным шиком: в нем не было окон, дверь запиралась изнутри на мощный засов, имелась лампочка и выключатель, имелись старый, вероятно, помоечного происхождения, диван, стол, два разнокалиберных хромых стула и неработающий радиоприемник.

– Восхитительно, – констатировал Роман. – Сюда вполне можно привести даму. Не правда ли?

– Ну ее к черту! – возмутился хозяин. – Только место занимать будет, да еще ей и жрать каждую ночь подавай, ептыть…

– Нехорошо, Василий, нехорошо. Даме негде жить. И потом – это же наша дама. Будем вежливы к сотрудникам фирмы.

– Что за фирма-то, Ром?

– Есть мысль, – сказал Роман мечтательно, усаживаясь на диван. – Мы, дорогой Василий, еще будем ходить в шелках и золотом сорить – и Вечные Князья возжелают водить с нами знакомство, а мы еще подумаем…

– Ну, насчет Вечных ты загнул, положим. Они гонорные, аристократы, мать их за ногу – они и с Эдиком не знаются.

– А со мной будут. Ладно, беседы – после. Сперва устроим бедную девочку, которую я перетащил. Упырь в квартире смертных – это опасно.

– Рассуждаешь, как миллионер, ептыть…

– А что нам миллионы, когда мы сами – чистое золото! Отдыхай, Василий, дверь запри – я постучу три раза и еще один после паузы. Про Эдика и беспутную ночную жизнь расскажешь нам обоим.

Роман встал, потянулся и направился к двери. Он чувствовал, что Вася смотрит на него с завистью, именно с той завистью, какой ему всегда хотелось в свой адрес – завистью замученного неудачника к холеному победителю.

Если все пойдет по плану – то ли еще будет!

Следующий день Роман провел в обществе упырей.

Нельзя сказать, что все обстояло уж совершенно гладко. Ира при виде Василия взвизгнула и кинулась Роману за спину. Василий обиделся.

– Подумаешь, какая цаца! – фыркнул он уязвлено. – От самой мертвечиной разит, морда зеленая и зенки ввалились – а туда же! Сучка!

– Урод! – не осталась Ира в долгу.

– Брэк! – рявкнул Роман.