Самозванец

И он продолжал исчезать по ночам, и по-прежнему, разумеется, не приносил в дом ни копейки, и по-прежнему терпел тычки и попреки, пока в один прекрасный вечер, в виде жеста доброй воли не уселся смотреть с Татьяной и Петенькой телевизор.

Человек, не смотрящий телевизора, вызывал у доброй четы такой же суеверный ужас, как в Средние века, вероятно, ужасал добрых христиан злонамеренный негодяй, не заходящий в церковь. Роман ненавидел телевизионный мир с его прокладками для критических дней, пивом, моющими средствами и идиотскими улыбками, но в тот вечер шел фильм о вампирах, в смысле – о вампире, бедном Дракуле, склоняемом направо и налево.

Роман решил в виде исключения совместить приятное с полезным, заработать баллы и получить информацию – хотя о качестве информации в подобного рода развлекушках иллюзий не питал. Но – эпизод фильма навел его на мысль.

Замученный граф, дабы сделать вампиром свою возлюбленную, поил ее своей кровью.

Вопрос решен и слово найдено. То самое недостающее звено, которое объясняет все непонятности между жизнью и смертью.

Раздобудь! Они этого не любят. И можно предположить, что при намеке на эту тему они начнут кусаться на поражение. Не хватало быть убитым сейчас, когда цель уже совсем рядом. Нет, господа присяжные, со змеями, тарантулами, вампирами и прочими опасными существами исследователю требуется осторожность и еще раз осторожность.

Как же ее добыть, эту кровь-то? Шприцем из вены? А что будет делать в это время хозяин вены? Нет, такая штука – дело добровольное. Или – если берешь кровь у бесчувственного тела. К примеру – если тебе удалось где-нибудь отыскать вампира днем, в состоянии оцепенения. А хозяина крови после процедуры надо будет уничтожить – чтобы не рассердился.

Слишком трудоемко. И каково будет общаться с существами, одного из которых ты прикончил? Возможно, такое дело сильно осложнит контакт.

И язык во рту наткнулся на острый угол отколотого зуба, который все никак не удосужиться вылечить. Вот и способ. Подобное – подобным, как говорили дурни-латынцы.

Ждать пришлось долго. У Романа, вероятно, неважно получалось изображать жертву: нежить его по-прежнему игнорировала до обидного. К середине марта он знал в лицо четверых вампиров и вычислил места, где они предпочитают появляться.