Самозванец

За месяц мнимой «работы в ночную смену» Роман пять раз видел вампиров: трижды – мужчин, и дважды – женщин. Потрясающий экземпляр мужского пола – очень выразительное внешне существо с темными кудрями, статью профессионального бойца и мягкой походкой крупной кошки – походя взглянуло на подсунувшегося было Романа так, что он только к утру окончательно пришел в себя от озноба, немотивированного ужаса и детского желания забиться в темный угол или укрыться одеялом с головой. Другие сущности были помельче, и волна страха, исходившая от них, ощущалась куда слабее; отличная особь женского пола, миниатюрная, изящная, напомнившая Роману рысенка, показалась ему даже трогательной.

– Ну, – говорил, сократив дистанцию до минимума, совсем перестав бояться, – может быть, ты все-таки скажешь, что нужно сделать, чтобы стать вампиром? Скажи – и я уйду.

– Сдохнуть!

– Этого мало. Правда, милая?

– Ф-ффа…

– Почему ты не укусишь меня?

– Я тебя не хочу! Уйди! Убирайся!

– А если бы?

– Отстань!

– Так что нужно сделать?

– Пойди да повесься! Пф-ф…

Отравиться они, что ли, мной боятся?

Роман только усмехнулся, размышляя о вампирах и самоубийстве. Спасибо за совет. «Царь велел себя раздеть, два раза перекрестился, бух в котел – и там сварился». Дивный способ избавить объект моих исследований от моего общества.

Хотя самоубийцы и фигурируют в числе претендентов. Но чего-то тут не хватает. Чего-то принципиального. Чего-то, без чего ничего не получится.

А что они шарахаются – это, пожалуй, даже хорошо. Возможно, они чуют своего. Все – путем.

В конце февраля Татьяна устроила такой скандал, какого и старожилы не припомнят.

– Ты, урод, долго будешь на моей шее сидеть?! – орала она так, что тряслись стены. – Да на тебе, облом здоровенный, пахать можно, а ты со своими книжками дурацкими так и норовишь обожрать до костей! Тунеядец поганый! Еще и врать повадился! Я вот скажу Петеньке, он тебе покажет, как у сестры последнее тянуть, выродок!

Роман смотрел в ее разинутый рот и думал, что бить морду ее Петеньке, человекообразной сущности в потрепанных штанах и неизменной майке, из которой местами торчит упитанное волосатое тельце, было бы, пожалуй, не совсем корректно.