Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

А отсюда вытекало многое: от вопросов по правомерности её присутствия до банального риска от незнания специфики работы. Сунется не туда — и кранты Розе. Или на сильного беса нарвётся и тот над ней по полной программе поизгаляется, или в новое рабство к колдунам вляпается.

С домовой было попроще. У той хватало мозгов не влезать без спроса не в свои дела, а если и приходилось участвовать, то... Иванов скрипнул зубами, припоминая бурную деятельность добровольной помощницы везде, куда её приглашали для помощи. Бр-р-р...

Пусть в зрителях побудет.

— Угадай, сколько раз я слышал: «Почему Маше можно, а мне нельзя?» — задал полуриторический вопрос Антон, с сожалением отваливаясь от окна.

— Без понятия, — буркнул Сергей, начиная стыдиться их с кицунэ энтузиазма.

Они ведь как лучше хотели, а получилось... хуже, чем как всегда.

Швец раздражённо признал:

— Правильный ответ. Я тоже без понятия. Не считал. Слишком большое бы число получилось... А теперь угадай, что будет, когда я прогнусь? Точнее, считай, уже прогнулся.

Отказать Розе, после ваших спичей, хрена с два получится. Одна надежда — щупатель наш дома посидит лишних несколько дней, а там, глядишь, и надоест моей красавице вся эта чехарда. Успокоится, поостынет, отстанет, и заживу я по-прежнему, даже ещё лучше. Осталось придумать, как этого добиться.

Необычные ситуации требуют необычных решений. И одно у Иванова имелось. Затушив окурок, он с жаром зашептал на ухо напарнику:

— Тот, кто нам мешает, тот нам и поможет! Помнишь, из «Операции Ы»?.. Короче, запоминай.

..

***

... В кухне торжествовала домовая. Взобравшись на табурет, она с жаром, в лицах пересказывала подруге своё путешествие по старым отопительным коммуникациям, перечисляла увиденные ей кости в древнем пристанище нежити, заговорщицким полушёпотом описывала мерцание фонаря в кромешной тьме. Та лишь ахала, жутко завидуя рассказчице, живущей столь насыщенной жизнью.

Едва завидев инспекторов, девушка призвала их в свидетели своих приключений:

— Вот они подтвердят! Так всё и было! Мрак кромешный, черепа-а-а, — переигрывая, прогудела рассказчица, для большего эффекта делая замысловатые пассы обеими руками и вензеля хвостом.

— А я одна-одинёшенька...

— Это ты про драку в кустах с Фролом Карповичем? — невинно уточнил призрак, мечтавший хоть чем-то насолить Маше за её инициативность. — Ту, где ты на него без штанов врукопашную ходила?

Стремительно наливающиеся гневным пурпуром щёчки кицунэ оказались красноречивее любых, даже самых едких, фраз.