Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Поняв всё правильно, Антон выбросил вперёд правую руку с активированной Печатью, приложил ладонь ближе к виску Егора Васильевича. Дотянуться до затылка мешал подголовник.

— Готово. Спрашивай.

Пассажирская дверь хлопнула замком, на ладони Иванова засветилась служебная метка (на всякий случай), тело вполоборота повернулось к фигуранту, смирно сидящему со стеклянным взглядом.

— Вы убили девушку в лесу двенадцать лет назад?

— Да, — звучало отрешённо, словно программа говорила.

У Серёги брови поползли вверх от удивления.

— За что?

— Хамила. В лесу встретились. Предложил помощь — послала. Обухом топорика в затылок ударил.

— Орудие преступления где?

— Утопил. В речке.

Чудаковатый поворот... Нежданно-негаданно мокрушника поймали.

— Парень? Неделю назад?

— Плюнул на пол. Вёл себя плохо. Привёз к дому. Заметил, что забор низкий и собаки нет. Про родителей в отъезде он сам сказал, когда с другом по телефону общался. Пришёл на следующий вечер и задушил. Верёвку выкинул в мусорный бак по дороге обратно.

— Как алиби оформил? — про алиби в деле отдельно упоминалось, что его нет, но Иванов попробовал проверить.

— Сам себе заказ сделал. Через запасной телефон. Поставил машину на стоянке, поймал попутку и доехал до параллельной улицы. Дальше пешком. В темноте перебрался через забор. Он вышел. Я за спиной оказался... Потом вернулся, отработал заказ от диспетчера и поехал домой.

И об этом подумал...

Слушая признание, друзья дурели от того, с какой лёгкостью фигурант находил поводы для убийств.

— Зачем людей на тот свет отправлял? — Антон говорил излишне нервно, не переставая контролировать соприкосновение кожи Мирнока с Печатью.

— Они мне не понравились. Ненавижу таких. Убил — стало легче, — ответ заставил вздрогнуть.

Просто так, чтобы озвучить очевидное, Иванов произнёс:

— Маньяк...

Видя нервное состояние друга, допрос переключил на себя Швец:

— Как медкомиссию обманул?

— Никак. Я знал, что на меня ничего нет. Отвечал честно.

Усомнившись, призрак уточнил:

— Голоса в голове слышишь?

— Не знаю.

— Другие жертвы есть?

— Да. Не люблю плохих.

Сжатость фраз предавала речи таксиста потустороннюю жуть. Убивал... убивал... убивал... Напарники и не пытались посчитать, сколько народу лишил жизни Мирнок. Разными способами, в разных областях, в разных регионах. Всегда проявляя смекалку и оставаясь почти на виду. Хладнокровно и не оставляя следов. Навскидку — около десятка.

Ну его к лешему.