Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Сверившись с рентгеновским снимком, Иванов нашёл показанный доктором позвонок, приложил к нему ладонь, закрыл глаза и попытался слиться с чужим организмом. Слабенькие, квёлые потоки жизни обнаружились сразу. Текли себе по сосудам и сосудикам, постепенно превращая «пациента» в рисунок из анатомического учебника. Кости, кожа, редкий волосяной покров растворились в сознании, уступая место какому-то непонятному ощущению собственноручно конструируемой 3D-модели.

Больное место с точностью до миллиметра установить не удалось — сказывалось отсутствие профильного образования.

Пустил Силу, с удовлетворением наблюдая, как жизненные потоки понемногу напитываются, взбадриваются.

Усилил подачу. Энергия принялась растекаться, отображаясь туманом вокруг тонких линий.

Сбавил обороты, понимая, что расточительство пользы не принесёт.

Свободной рукой почесал в затылке. Весь организм накачивать бессмысленно. Неоднократно пробовал.

... Убрав ладонь со спины Стаса, Иванов создал на ней белый, с молочным отливом, сгусток.

А если...

Сотворить шарик Силы в немёртвом, точнее, ухитриться не давать ей растекаться, удалось, когда инспектор уже не мог стоять на ослабевших ногах и сидел на стуле, без стеснения попросив друга держать его за плечи. Это в себе легко и просто контролировать малейшее изменение, а в постороннем теле — более чем проблематично, особенно не имея опыта.

Эффекта он не увидел, но свято верил в то, что поступает правильно.

Первичные результаты появились почти через полторы недели ежедневных сеансов — у больного начали шевелиться кончики пальцев на левой руке.

Поразились все. И Сергей с Антоном, и Маша, а Елизавета Владимировна впала в истерику и целовала их всех разом, захлёбываясь материнскими слезами. Заголосила о благодарности, о готовности переписать квартиру за исцеление и прочую белиберду, свойственную людям, неконтролирующим себя в минуты нервного перенапряжения.

Отпаивали корвалолом.

Швец, проявив практичность, составил график посещений немёртвого, чтобы напарник имел возможность восстанавливаться. Дважды в неделю, больше оказалось, по его наблюдениям, нельзя. Иванов от перегрузок и так похудел, осунулся, одежда болталась точно на вешалке.

— Юлька уволит за неисполнительность! — припечатал он под согласное молчание кицунэ.

Пришлось повиноваться.