Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Двое дюжих, неразговорчивых детин с узкими глазами и покатыми плечами борцов втащили за шиворот в помещение щуплого, с стремительно заплывающим глазом, мужичка неопределённых лет самого среднеазиатского вида, вполне конкретно попадающего под полученные от торговцев приметы.

Джинн что-то спросил у доставленного на родном для него языке. Тот разразился длинной, захлёбывающейся речью со слезами и постоянными попытками поклониться.

— Совсем не умный, — морща лоб, сказал главный над рыночной нечистью. — Неделя как приехал, и уже всё испортил.

Засомневавшийся в подлинности задержанного Швец проигнорировал вопрос и обратился к мужичку, желая проверить того на правдивость:

— У скольких украл?

Азиат часто заморгал, затравленно посматривая на сидящего за достарханом узбека. Тот перевёл. Перевёл и ответ:

— У девяти. Деньги обещает вернуть. Не говорит по-русски. Это он, — догадавшись об инспекторских подозрениях, джинн шлёпнул ладонью по поверхности достархана. — Слово даю. Я, как у вас говорят, не первый встречный.

Предпочитая решать самостоятельно, кому верить, а кому нет, Иванов тоже состроил каменную физиономию.

— Он кто? Ауру вижу, понять не могу.

— Человек. Не полностью. В нём кровь... э-э-э... бужая течёт. Бабая, по-вашему, которым детей пугают. Сказал — работать приехал. Семью кормить. Обманул. Забирайте. Мне не надо.

А вот это в планы инспекторов не входило. По инструкции им полагалось задержанного, в случае невозможности изгнания служебной Печатью из этого мира, доставить в безопасное место, принять меры по охране и пресечению возможности побега, информировать руководство, дождаться указаний или Фрола Карповича лично.

В любом случае суеты хватит до вечера.

Но делать нечего. Сергей, начиная придумывать, что рассказывать букинистке по поводу его непопадания в театр, набрал боярина:

— Да! — по обыкновению, начальство приветливостью не отличалось.

— Вора задержали. На строительном рынке. Что с ним делать?

— Ждите.

... Крепкий, уверенный в себе мужчина с густой, окладистой бородой и зачёсанными назад волосами вошёл в кафе через пять минут после завершения звонка. Кивнул подчинённым, протянул руку пожилому узбеку, вышедшему ему навстречу.

— Здравствуй, Темир.

— Здравствуй, Фрол.