Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Какой он?

— Тёмно-синий, — Сергей встал с дивана, подошёл к шкафу и, открыв дверцу, нашёл взглядом висящий среди прочих вещей пиджак с брюками. — Стиль — классический, в мелкую полоску.

— Вот! Это важно! Классический! — с неописуемой радостью воскликнул смартфон. — Значит, на премьеру с фуршетом мы не пойдём — туда, обычно, ходят в смокинге. Поэтому идём на драму. Ты вообще, репертуар смотрел?

— Не-а... Я про поход в театр пять минут назад придумал. Потому полагаюсь на твой выбор.

— Значит, идём на драму. Сейчас посмотрю, где, что дают и скину сообщение, — поставила точку в разговоре женщина и, ожидаемо забыв попрощаться, отключилась.

Испытывающий смешанные чувства Иванов повертел в руках замолчавшую, покрытую потными разводами от долгой болтовни звонилку, бросил её на диван. Принюхался, поправил треники и решительно направился в кухню, откуда разносились ароматы жареной рыбы и мяуканье внезапно оголодавшей Мурки.

— Я сдуру Лану в театр пригласил, — несобранно поделился он новостью с кицунэ, которая как раз обваливала очередной кусок в муке и, не глядя, хвостом отгоняла крадущуюся со спины кошку, мечтающую цапнуть хотя бы… всё. — А та такую бурю раздула, что голова кругом: и в костюме приди, и умытым, и веди себя по этикету, и...

— Конечно. Это тебе не по пивнушкам с клубами шляться. Это — мероприятие! — и не собираясь выражать поддержку домохозяину, на полуслове обрубила стенания девушка-лисичка.

Глава 11 Театр и записи. Часть вторая

Утро нового дня принесло новые заботы. От Фрола Карповича поступило указание провести рейд по строительному рынку, где, по его информации, завелась нечисть, ворующая у продавцов выручку.

Незамедлительно прибыв в царство саморезов, болтов и инструментов, обстоятельно переговорив с потерпевшими, инспекторы отказались от первоначальной мысли о том, что деньги просто воруются, без всякой нечисти.

Имелись у них ранее некоторые сомнения. Ведь где много людей с деньгами — воров всегда в избытке.

Причиной перемены убеждений послужило то, что в органы никто из представителей мелкого бизнеса не обращался, сомневаясь в эффективности официальных заявлений, да и трое из шести пострадавших были хозяевами, а не реализаторами.