Осенние страницы

Пусть по-своему и симпатичный… Правда, оставался вопрос: а что делать потом? Лисички уже привели Назария к ней один раз. А ведь они знают, где она живёт… Впрочем, что – лисички, если директриса этого странного Аккима уже приходила к ним домой? Поговорить с отцом? Он испугается, если на этот раз уже она, а не Глория заговорит о переезде. Но как быть, если мечта о спокойной жизни, вроде начинавшая оформляться в жизнь после переезда сюда, снова обратилась в прах?

- Чего затихарилась, скрытница?

Оказывается, Назарий всё ещё сидел напротив и внимательно присматривался к ней.

- Дядя Назарий… - чуть споткнувшись на слове «дядя», выговорила она. – Я… не хочу здесь учиться.

- И чего ж ты хочешь? – не меняя саркастического выражения лица, спросил тот.

- Я хочу домой. И обычной жизни! – выпалила Таня. И, помолчав минуту и видя, что он тоже помалкивает, словно ожидая, что она ещё скажет, попыталась объяснить: - Последние семь лет пришлось много поездить.

Краем глаза она заметила, что пять учеников Назария оглянулись на них, прекратив заниматься конспектами.

Назарий ещё немного выждал, скажет ли ещё что-нибудь Таня, а потом кивнул.

- А ты сегодняшние уроки мои все просиди, а потом скажешь – хочешь, нет лиучиться у меня, а то и в самой академии. Идёт?

Девушка опустила взгляд на столешницу, сплошь разрисованную ручками, расцарапанную кое-где в несколько линий, смутно догадываясь, что эти линии – следы когтистых лап какой-нибудь подпространственной зверушки… Что она теряет, досиживая ещё три часа в подмузейном зале? Зато выигрывает многое.

- Ладно, - решилась она. – Я сделаю так, как вы хотите, но потом уйду.

Больше всего, как ни странно, она побаивалась, что на выразительной физиономии Назария появится торжествующее выражение, но её странный учитель лишь снова кивнул, а потом встал со стула и сказал:

- Ну, идём тогда, что ли…

Таня неуверенно поднялась и, оставив куртку на табурете, сопровождаемая недоумёнными взглядами остальных, пошла за ним, который решительно шагал в конец зала.