Осенние страницы

Последний раз, когда она начала думать о том, кто ей Дамир, не только мысли о нём закончились плачевно.

И вздрогнула, когда маг притронулся к её плечу.

- Помоги войти, - попросил Дамир. – Хоть посижу нормально. И пить хочется.

Она сглотнула, услышав о питье. Шагнула ближе к Дамиру, чтобы он удобней взялся за её плечо, и медленно повела его к двери.

Когда она протянула руку к дверной ручке, мурашки побежали по телу: Дамир склонился к ней и своей щекой приласкался-провёл по её щеке. После чего, как ни в чём не бывало, выпрямился и стал ждать, пока ему откроют дверь.

- Не сдаёшься, да? – прошептала она, не глядя на него.

- А надо? – тем же шёпотом отозвался он.

Она обернулась. Дамир осторожно провёл пальцами по её лицу, мгновенно похолодевшему от короткой ласки, и слабо улыбнулся.

- Хорошо, что рядом нет Назария… Мы взрослые, а он видит в нас детей.

- А мне нравится… Что можем мы, взрослые?

- Не знаю, что можешь ты, но я могу хотя бы… - Он склонился и поцеловал её полуоткрытый рот, не давая протестовать.

- У детей проблем меньше, - вздохнула Таня, шаловливо договорив про себя: «Огонёк мой!», и открыла дверь, всё ещё чувствуя на своих губах суховатую шершавость его губ и раз за разом вспоминая его тёплое дыхание.

Они перешагнули порог – и вздрогнули от ликующего крика охотников.

- Живые! – орал Никита, подскакивая к ним и перекладывая руку Дамира на своё плечо. – Живые!

- Ну что ты орёшь? – морщился Дамир, укоризненно глядя на Таню, и она легко считывала его взгляд: «А могли бы ещё немножко постоять за дверью – в тишине!»

Но навстречу уже бежали не только Ярослав с Мирой, но Демид с Ксенией, на ходу командуя, куда посадить мага огня, чтобы начать его восстановление: то, что сил у Дамира осталось мало, увидели все.

Освобождённая Таня кратко объяснила Ксении:

- Я в туалет – отмываться!

Та кивнула и бросилась к Дамиру. Суматоха вокруг мага была на руку Тане: она выскользнула из учебного зала и прямиком отправилась в туалет. Здесь она жадно напилась воды прямо из-под крана, наплевав на её вкус, слегка хлорированный. Отдышавшись, выпрямилась и взглянула на себя в зеркало. Хмыкнула. Новое. Назарий не стал спрашивать с неё денег за разбитое.