Осенние страницы

– Смотри! Машина Даниила! Мы с ним проводим тебя и твоих двойняшек от садика до дома. А завтра будем ждать с утра у подъезда, чтобы охранять тебя по полной.

Таня открыла рот, чтобы спросить: «Тебе-то ещё зачем приходить? Спал бы да спал, чем спозаранку вставать и ко мне ехать! Тем более – и для тебя опасно!» Но, подумав, слабо улыбнулась: видеть каждое утро и каждый вечер в течение неопределённого времени «дяденьку с бабочками» – это здорово! Тем более внезапно объявившийся брат до сих пор заставлял Таню чувствовать себя выбитой из колеи.

А Дамир рядом – это странная, но стабильность.

Когда уже в машине Даниила они разослали эсэмэски своим ребятам, Таня задумчиво спросила:

- Дамир, как ты думаешь, мы этих Мар одолеем? Что-то мне как-то жутко, когда о них думаю…

- Мне кажется, все Мары против нашего святого Назария – беззубые детки.

- Почему ты так думаешь?

- Твой брат не слишком обученный, но, судя по его путешествиям по подпространствам, он прирождённый охотник.

Помнишь, что он сказал в часовне, когда увидел Назария? Вот поэтому я и думаю так.

Напрягшись, Таня вспомнила краткий эпизод: старик появился в тёмном углу, и Таня попыталась успокоить Феликса, сказав, что этот человек – тоже охотник. И Феликс, глядя на Назария, прошептал: «Ничего себе… тоже охотник…» Что увидел её старший брат в Назарии? Чему удивился? Пока это тайна. Но даже эта малость – «ничего себе, тоже охотник!» – и в самом деле убеждала, что Назарий сумеет помочь Феликсу и остановить беззаконие, которое творят Мары.

Глава 21

Поставив стремянку ближе к шкафу, она залезла к антресолям, открыла дверцы, и внизу запрыгали медвежата:

- Та-ань! Посади нас туда, а-а!

Этот шкаф двойняшки любили. Но ещё больше обожали верхнюю часть, нависающую над основной мебелью. Таня скептически глянула на них сверху вниз, а потом пожала плечами: «Почему бы и нет? Пусть здесь поползают! И родителей пока нет, ворчать не будут!»

У Глории всегда было какое-то лихорадочное и даже болезненное стремление найти город, в котором можно осесть надолго, если не навсегда.

Из-за двойняшек Таня иногда злилась на мачеху: только устроились в новой квартире, только начали привыкать к месту и к друзьям-подружкам в очередном детском саду, как Глория решительно заявляла, что данный город её абсолютно не устраивает – и вся семья резко снималась с места.