Осенние страницы

Я хочу видеть, как Демид, хочу уметь, как Яр, проходить тенями – это, кстати, тоже универсальная способность, которая есть у многих, так что тут я спокоен: однажды и я сумею пройти. Но мне хочется знать и уметь всё.

- Я думала, каждый развивает только свою способность, - задумчиво сказала Таня.

- Назарий собрал нас потому, что у нас всех в группе есть способность видеть тварей подпространства. Но видеть их – этого мало.

- Насколько я поняла… - медленно заговорила Таня, переварив его слова. – Ты хочешь стать не магом огня, а охотником.

- Так и есть. – Он стоял рядом и смотрел вниз, на тёмные отсюда веранды, светлели лишь крыши которых. – Я завидую тебе. Назарий ведь учит тебя лично. И учит не только развивать дар охотника. Но и другим способностям, которые пригодятся тебе в охоте на тварей. Так ведь?

- Так, - прошептала она со вздохом и тихо пожаловалась: - Стоим тут, как последние дураки! Был бы здесь Никита, послал бы ветер – и узнали, что там Назарий с Даниилом делают! Может, сумели бы узнать, о чём они там говорят!

- Да, Никита здесь предпочтительней, - пробормотал Дамир недовольно.

- Дамир, а почему Никита такой тощий? Он же постоянно ест! – не обращая внимания на его недовольство, спросила Таня. Ей и правда был интересен этот факт.

- Да он со своим ветром играет вечно. Как с любимой игрушкой. То и дело творит его – сама ж видела. В последнее время ещё и забывает эмпатоблок ставить – постоянно воздействует на погоду, а потом спохватывается – и хорошо ещё, не падает от истощения.

Переспрашивать не стала, но на ус намотала: значит, и физические силы в ход идут, когда приходится работать с магией! Открыла рот задать ещё один вопрос: что он думает о появлении телохранительницы Миры, но посмотрела на Дамира и примолкла. Он стоял рядом, но явно отсутствовал. И вроде всё так же глядел на веранду, словно притаившуюся внизу, но не было впечатления, что он в самом деле смотрит на неё. И в лице, сумраком отчётливо поделённом на освещённую часть и на изогнутые тени по линиям прятавшейся в темноте, ощущалось что-то грустное… Кажется, он задумался, и даже жаль было прерывать его размышления о чём-то, вне чего оказалась она сама.

- Дамир, сейчас выйдут двойняшки, - напомнила она. – Я слышу, что они уже в раздевалке. Ты точно хочешь, чтобы они тебя увидели?

- А что? Я такой страшный, что меня видеть нельзя? – усмехнулся он. – Не боись.