Уроки ведьмы. Книга первая

На сцене действительно творилось что-то бесподобное. Известный пожилой саксофонист-виртуоз в сером костюме-тройке исполнял свою музыку. По синтезатору молниеносно бегали пальцы молодого клавишника. Он делал под музыку странные, взад-вперед, движения головой, похожие на те, что делает кошка, когда вылизывает лапку. Слева от саксофониста, сидящего на стуле-вертушке, извивался гитарист, поражая всех присутствующих великолепной техникой игры. Бас и барабаны на фоне звучания остальных инструментов были не особо заметны.

Они являлись стержнем ко всей музыке и ее фоном, но не привлекали внимание.

Мелодии были длинные, в некоторых местах, наверное, самых интересных, сидящие в зале негромко хлопали, выражая таким образом свое одобрение и поклонение. Лица их были одухотворенные, внимательные и серьезные. Слушатели напоминали завзятых театралов, прибывших на известнейшую оперу.

* * *

Она не понимала джаз. Он был ей скучен и не интересен. Техника музыкантов, их мастерство, разумеется, бесконечно поражали ее, но музыки она не чувствовала.

«Наверное, я несерьезная, если мне не нравится серьезная музыка», – уныло думала она, уже не пытаясь постичь непостигаемое для нее. Ей очень хотелось есть, но это, по-видимому, было неприлично: такого себе никто из слушателей не позволял. Изредка она, не выдержав, поднимала высокий бокал с янтарным искрящимся пивом и делала небольшой глоток. Окружающие никак не реагировали на это действие, стало быть, это не возбранялось. Тарелка с нетронутой осетриной «по-царски» манила к себе и притягивала ее взгляд, и она пыталась забить никотином голод, который пришел с первыми нудными звуками саксофона.

В голове начинало шуметь от пива и от непонятной музыки, которая, хотя и не доставляла удовольствия, но все же уводила куда-то, неясно куда, постепенно наполняя сознание матовым безразличием. В глазах все расплывалось, словно в них попала пыль и мешала смотреть. Она заметила, что напряженно, почти не моргая, следит за импровизированным танцем гитариста, то наклоняющегося вперед, то выгибающегося назад, насиловавшего свою гитару и трясшего головой, словно у него длинные волосы, которыми он размахивает на рок-концерте.

Оказалось, что в данный момент играет только он один, исполняя соло на гитаре. Отдыхающий саксофонист, всем корпусом повернувшийся влево, с удовлетворением наблюдал за ним. Белая рубашка гитариста, небрежно заправленная в серые брюки, расстегнулась, и оттуда сверкала мокрая гладкая грудь.