Ведьмы

- На это время ты берешь ее в ученицы, не прося с меня за это цены.

- На это время я беру ее в ученицы, не прося с тебя за это цены. Ты заплатишь сам, добровольно. Если хочешь, чтобы ее ученичество у болотной ведьмы прошло… обычно.

- Ступай, - Пепел подтолкнул Жанну и та вскрикнула, когда ее руки коснулась холодная влажная ладонь.

Вечерело.

Девушки сидели молча, напряженно. В меру пили, без меры курили. В подвале Дома ожидание было почти осязательно.

Пепел с Жанной и Шойгой ушли уже несколько часов как. Ворона напряженно вышагивала из угла в угол, Карусель, ничуть не менее напряженно, выпрямилась на табурете.

Ольга же с Леной тихонько примостились на матрасе, смотря дико, безумно – одна непрестанно шевеля губами, вторая – тихонько подвывая.

Ворона в очередной раз достала телефон – сверить время, хотя и делала это каких-то минут пять назад, вздернулась – как раз в этот момент заскрипели ворота подъезда.

- Серый? – почему-то первым она окликнула именно его, не Шойгу. – Ты?

Он.

Пепел вошел один, остановился в проходе, оглядывая присутствующих с мгновение, еще оставляя надежду, что Шойга просто стоит чуть дальше по коридору.

Вошел.

- Где Аня? – несколько растеряно спросила Ворона, а Карусель начал подниматься с места. Медленно, угрожающе, уже поняв, что подруги нет, что подруга не вернулась, с сухим хрустом разминая суставы.

Пепел же только пожал плечами:

- Я ее продал, - сказал так, словно речь шла о старой майке, как нечто само-собой очевидное. «Продал я ее, мол, где чай, где мои тапки?».

Ворона отдернулась, все еще не понимая смысла сказанного, но чутьем женским угадывая, что случилось нечто окончательное, непоправимое, а Карусель бросилась на парня. Прямо с места, как стояла, буквально взвилась в воздух, размазалась в пространстве – только что здесь и уже там…

Но натолкнулась на злое, даже раздраженное:

- Стоять.

Попыталась податься вперед, но ноги не слушались ее. Пепел чиркнул по девушке взглядом и отошел к нише в стене, за портвейном.

- Я, пожалуй, выпью.

Налил, неторопливо, издеваясь, поболтал в пластиковом стаканчике, выпил залпом.

Спокойно, почти без злобы выдохнул.

– Как вы меня достали… Ты, - пальцем он ткнул в Карусель, - свободна. Можешь шуровать освобождать Шойгу. Я тебе так делать не советовал бы, но, к счастью, ты меня не послушаешь.

Ведьма словно очнулась от столбняка, метнулась к подоконнику за телефоном. Набрала. В ответ ей тут же закаркал аппарат Вороны, все еще не разобравшейся, очумелой.

- Катя, держи связь.