Монстры

Исчез, обернувшись туманом, в одном месте, чтобы тут же материализоваться несколькими метрами поодаль, избавляясь от чудовищного украшения, а заодно и от одежды, которую мгновенно в нескольких местах разорвали стремительные удары кикиморы.

Мгновение паузы, когда оба мертвеца осмысляли происходящее, меняя стратегию. Вампир тряхнул кистями, отчего руки его, тощие, костлявые, удлинились вдвое, при этом же вперед подались челюсти, вытягиваясь, делая лицо больше похожим на гибрид гончей и шимпанзе, рот раздался под давлением зубов, удлиняющихся до нескольких сантиметров, плечи при этом подались вперед и вниз, горбатя фигуру.

Кикимора же, наконец, собралась - два стройных тела подхватили под ноги, каждое под свою, полное. Подняли его на метр, чуть подав вперед, и словно сами теперь стали его ногами - четырьмя против одной здоровой и одной увечной ранее.

Схлестнулись и теперь человеческий взгляд уже с трудом сумел бы не только описать, но даже и осмыслить происходящее. Уж слишком быстро двигался вампир, мгновенно переходя из туманного состояния в осязаемое и обратно.

Слишком быстро, несимметрично и непредсказуемо скакали длины его конечностей, челюстей, шеи и поясницы. Он в одно мгновение обращался от подобия саламандры, почти охватывающей кикимору вокруг, и едва ли не касаясь пастью собственного зада до чего-то компактного, крошечного, уходящего из-под удара почти втянув в себя конечности и полупогрузив голову промеж ключиц.

Кикимора менять свои тела не могла, но двигались они постоянно, - то переставляя гротескные “ноги” в обманчивой неуклюжести, то на доли мгновения отделяя одно из тел в рывке, не отсоединяя его, тем не менее.

Минуты шли за минутами, складываясь в часы - мертвецы не ведали усталости. Уже можно было предречь результат - кикимора двигалась все более неуклюже - множество шматов плоти валялось окрест, толстое тело лишилось обеих рук и головы, два других были сильно изорваны. Очередной рывок, вампир, в прямом смысле слова обвивающий “ноги” кикиморы, сковывая их слишком далеко от жадных пастей и прижимая к телам руки, толстое тело бессильно сделать что-либо.

Взмахи кистей со скрюченными когтями-пальцами, сукровица и мягкое чавканье при погружении в плоть. Мгновения - и еще шевелящиеся фрагменты рушатся в грязь - кикимора лишилась одного из своих тел.

Дальнейшее уже больше напоминало избиение - разобщенные безгрудая и “бабочка” беспорядочно мечутся, пытаясь задеть хоть что-то.