Днем с огнем

Лапа манула указала туда, где находился крашеный мною забор. И дом тетки Дарьи.

Я дернулся к выходу, но одернул себя.

- А на подходе не тянуло? Как в дом вошли, так и почуял?

Кошар сверкнул глазами.

- Я тебе, Андрей, не пес-нюхач, не равняй. Кровь услыхал разлитую, но то могла быть порванная крысоловкой грызунья. Или хрюшка, на мясо да сальце забитая.

- А сейчас ты так не думаешь? – уточнил я.

- Осведомиться надобно, вот, что я думаю, - в отворенную мной дверь стрелой вылетел Кошар.

Пока я шел до калитки, тот уже успел запрыгнуть на край забора, вздыбить шерсть, обшипеться.

- Дурная там смерть. Не скотина пала, человечья кровь разлита. Внутри дома.

- Не было печали, приехал на дачу Андрей, - закатил я глаза. – И что теперь делать будем, советчик?

- Законникам весть слать, - ответил советчик. – И держаться самим подальше. Нет, ну якая ж неудача!

С последним я был полностью согласен, выходной, судя по всему, был запорот. А вот что до держаться подальше: как тогда мне объяснять тому же Сергею Крылову, что стряслось на соседнем участке? А может, там и вовсе не по «особому» профилю происшествие? Придется идти.

Когда я озвучил свои соображения, овинник интереса не высказал, но и спорить не стал. Выходит, не пустые аргументы привел – прям повод гордиться собой.

Я дошел до соседской калитки, никого не встретив. Ничего странного в этом не было: наш участок был предпоследним по дороге, а Дарьи Ивановны – крайним. Два участка напротив в дни моего беззаботного детства выкупил один кооперативщик, затеял стройку с размахом, а после влип в неприятности в девяностых.

Этими отвлеченными воспоминаниями я унимал мандраж. На стук по дереву никто не откликнулся, калитка легко отозвалась на толчок, открыв ухоженный, весь в цветах и кустарниках, участок.

- Дарья Ивановна! – на всякий случай повысил голос я, переминаясь на дорожке из крупных, поросших боками мхом камней.

Какая-то часть меня уже знала, что впускать меня некому. Дверь деревянного домика открылась, как и калитка, без всяких ключей. Внутри дома тетки Дарьи я прежде не бывал: они с ма не особенно ладили. В узенькой прихожей, где стоял рядок обуви, висели плащ и дождевик, я еще раз прокричал свою речь гостя. Запихивая поглубже немалым усилием дурные предчувствия, прошел дальше в дом.

Ответить мне не могли.