Днем с огнем

- Врачи не помогли ничем, только растягивали ее боль. И тогда я решила: никто не заберет у меня мою Настю! В общем... я ее вытянула. И вытянула – из себя – весь бабкин дар, выплеснула без остатка. Всего и осталось – как в детстве, видеть бук за печками и газовыми плитами.

Она замолчала. Что было дальше, я знал: перед тем, как Бартош устроилась в свое первое казино, сдало сердце ее матери. Отчим вскоре ушел в другую семью. На попечение Таши, только поступившей на истфак, осталась десятилетняя сестренка.

Я порывался что-то сказать, подбирал слова, когда она легонько покачала головой.

- Только не вздумай меня хвалить, - другая, наверное, сказала бы «жалеть», но мы не первый день друг друга знаем, про жалость в лексиконе Бартош ничего нет. – Спасла, молодец. Силой пожертвовала. Я без нее задыхаюсь. Это как если бы я шестнадцать лет жила со связанными руками-ногами, с заглушенными чувствами и дышать могла через раз. А после разом спали путы, все вокруг прояснилось. Я стала настоящей, цельной.

Я накрыл ее руку своей. Любые слова тут были бессильны.

- Береги себя – нынешнего, - мягко сказала Таша, вдоволь намолчавшись. – Ты теплый.

Что-то ворохнулось в душе. Не влюбленность, пожалуй, нет. Я восхищался ее мастерством и умом, прочее было приятным дополнением.

Я расправил плечи, вгляделся в полупрозрачность июльской ночи, почти полнолунной – пара дней и диск обретет полноту.

Рано утром она уехала, не стала меня будить. А я решил, не дожидаясь следующей недели, навестить загородный участок. Разгрести по минимуму грязь, затариться продуктами, чтобы не отвлекаться на пустячную бытовуху потом. Карасей, опять же, в привычную им среду обитания выпустить.

- Рюкзак или переноска? – угрожающе скрестил я руки на груди, обращаясь к манулу: тот вознамерился поехать со мной, приглядеться, принюхаться. – Мал Тихомирыч, вы мне поможете его утрамбовать, ежели станет отбиваться?

- С превеликим упоением помогу, Андрей! – потер руки парадник. – И завязочки затяну, будь уверен, со всем тщанием и надежностью.

Я был в славном расположении духа: небесные огни, так легко удавшиеся ночью, способствовали.