Днем с огнем

Не люблю, когда мне говорят: «А», - а весь остальной алфавит предлагают отыскать самостоятельно.

Но нет, Ханна нашлась на набережной неподалеку от того места, где я ее оставил. Она стояла, облокотившись на решетку, глядя на забранный лесами Михайловский замок. Пришла в себя, значит, пока я отбегал.

- Меня иногда т-туда т-тянет, - призналась девушка.

- В замок? А меня порой тянет спрыгнуть с моста, - я показательно зажег над ладонью огонек. – Водные обитатели меня сильно не любят. Лучше в замок пробраться, чем камушком на донышко.

Ханна боязливо глядела на огонь, но растянула губы в подобие улыбки, услышав про донышко.

- Идем?

Она кивнула и зашагала – теперь не передо мной, а по правую руку, как бы отделяя воду от меня.

Еще не пришла пора августовских чернильных ночей, небеса, укутанные дымкой облаков, еще серы. Воздух прозрачен. И потому фигурка в черном и сером, подскочившая к оставленному мной пакету и решившая его спереть – видна была отчетливо.

- Зараза, стой! – выкрикнул я, срываясь на бег.

Вот же пошли люди: даже внутрь не заглянул, а вдруг там что-то нехорошее? Скажем, голова, отделенная от туловища?..

Меня обогнала размытая от скорости Ханна, только и мелькнули подошвы.

«Ура! Погоня! Адреналин! Приключение!» - возрадовалось во мне нечто первобытное.

И почти сразу скуксилось: погоня завершилась менее, чем за минуту. Ноги у Луккунен оказались не только шерстистые, но и нечеловечески быстрые. Подросток – это я увидел, добежав до места действия – убегать рванул туда, откуда шел, по набережной реки Мойки.

Вот через ограждение его и перегнула Ханна, одной рукой перехватившая запястья парнишки, локтем второй упершись в спину беглеца. Пакет, из-за которого мы устроили утренние догонялки, стоял у ног Луккунен. Кажется, ему (пакету) досталось: из уголка вытекала водичка.

Я походя порадовался, что она сочла меня опасным и попыталась перекинуться, чтобы напасть. Не смогла, впала в отчаяние, пошла на убой. Ринься она на меня как есть, и исход сшибки был бы не очевиден.

Да, на моей стороне какие-никакие, а занятия спортом. Но, пока бы я ломал свое «нельзя бить девушек», проворная девушка, не обремененная подобными ограничительными глупостями, могла бы натворить дел.

«Водичка?!» - как током ударило меня. В числе гостинцев не было ничего жидкого.

- Он взял т-твое? – Ханна показала зубы, прошлась по верхним кончиком языка. – Т-ты взял чужое?

Это она у трясущегося, что тот осиновый лист, мальчонки, уточнила.

- Да пошла ты-ы...