Днем с огнем

Хоть у него и спрашивай, он-то точно знает сербский. Он и на русском шпарит, как по писаному, и с сербами общается без запинок, и в «де франсэ» у него получается. Можно долго продолжать, серьезно. Талант у человека.

Мое бойкое воображение тут же подкинуло картинку, где генеральный (и до кучи совладелец казино) с ехидцей мне подмигивает, грозит пальчиком, после чего этот пальчик меняет направление, превращаясь в указующий перст. Перст направлен мне пониже пояса, а голос, которому так и хочется верить, подсказывает: «У вас гледа здухач».

Нет. К Филиппу я с этим странным посланием обращаться не стану. Ну его... Лучше у Бартош спрошу: она не полиглот, но умная и немного говорит на чешском, вдруг там что-то схожее, созвучное обнаружится?

Однако сказать (подумать в моем случае) оказалось проще, чем сделать. С Ташей на один брейк мне удалось попасть к трем часам ночи, и мы оба хотели есть. Над тарелкой с рыбной котлетой и пюре заговорить я решился только про одежду приснившихся мне мужиков.

Спросить спросил, только не ожидал, что Таша начнет уточнять:

- Зеленый – какой? Как зеленка? Как наше сукно? Как горох? Как елка в сумерках?

Я обалдел от этого ряда ассоциаций, так молниеносно составленного. Задумался.

- Елка в сумерках, - выдал (вроде как) наиболее похожую ассоциацию.

- Воротники глухие? – продолжила опрос она, отложила на тарелку приборы, обхватила себя обеими руками за шею.

Я кивнул.

- Пуговицы, эполеты, обшлага, красное, желтое, золотое в отделке? – не унималась она.

- Это не в курсе, - пожал плечами.

Сон не изобиловал ракурсами, да и я-огонь в человечков не вглядывался.

- Лейб-гвардии Преображенский полк, - на минутку задумавшись, вынесла вердикт Бартош. – Предположительно период правления Николая I. В декабре одна тысяча восемьсот тридцать седьмого горел Зимний. В целом описание сходится, но я уточню по книгам.

- Что ты, не трать время, - неловко мне стало напрягать девушку.

- Почему? – чуть приподняла бровь Арктика. – Ты спросил, я отвечаю. Ошибаться не люблю, поэтому хочу удостовериться. Доел? Нам пора.

Часы над стойкой выдачи порций подтверждали ее правоту. И теперь я точно должен был подарить Таше книжку. А то и не одну.

До самого утра мы с Бартош больше не пересекались, что нормально для конкретно загруженной ночи. С утра она испарилась быстрее, чем я успел переодеться.