Страх

Трудно расшифровывать застывшие взгляды, но все же Камиль заметила в нем насмешливость, а также тайну. Луазо был невысоким брюнетом, коротко остриженным, довольно щуплым и не слишком красивым. Но тем не менее имелось в его внешности что-то по-настоящему притягательное.

И в его губах виднелась сигарета.

– Он курил, – пробормотала Камиль.

– Да, но заядлым курильщиком не был. В основном ударял по кофе, настоящий кофеман. Если не выдувал пятнадцать переслащенных чашек в день, считайте, что и одной не выпил. Хотя никогда не оставлял после себя немытую чашку.

Такой вот чистюля. Ни крупинки сахара, ни окурка. У него в кабинете было чисто, как в хирургической операционной. У нас в уголовке его прозвали Мистером Пропером.

Он улыбнулся, но карий глаз задрожал. Его лицо снова стало печальным.

– Тем вечером он там вообще не должен был очутиться. Банальная операция, он просто подменил приболевшего коллегу. И бац – пуля прямо в голову… Мы все о нем по-настоящему горевали.

Он нахмурился.

– И это тем ужаснее, что он собирался бросить работу.

Хотел подать в отставку, заняться чем-нибудь другим, начать новую жизнь.

– Какую именно жизнь?

– Понятия не имею. Но полицию в любом случае хотел бросить. И все-таки в тридцать один год… Ему дослужить-то всего семь лет оставалось.

– И вся жизнь впереди.

Камиль хотела вернуть ему фото.

– Оставьте себе, у меня еще есть.

– Спасибо. У Даниэля не было семьи?

– Его мать умерла несколько лет назад, а с отцом он не общался. Потому-то и проблем с донорством органов не было, старик сказал: «Делайте что хотите».

Представляете? На похороны почти никто из его семьи не пришел, кроме одной тетки. Или двух. Тоскливо как-то.

Мартель допил свой кофе и бросил стаканчик в мусорную корзину.

– Ни жены, ни детей. Так что в итоге, может, оно и к лучшему.

– А подружки?

– Он был закоренелый холостяк. У него по этой части настоящая блокировка стояла. Женщин не мог не то что клеить, а даже заговорить с ними. Мямлил что-то, в словах путался… Его временами пытались пристроить, но он был слишком робок.

Или, если угодно, не создан для этого… Хотя, думаю, ему на это было плевать.

Голубой глаз улыбнулся.

– Все-таки потрясающая проделка судьбы, что его сердце досталось женщине и теперь бьется в вас. В некотором смысле вы оба словно браком сочетались.

Камиль вежливо согласилась, хотя сам образ ее покоробил.

– Он был маленький, щуплый, а вы высокая и довольно крепкая, – заметил Мартель.