Живые и мёртвые

Ее глазенки, покрасневшие и опухшие, сияли чистым детским восторгом и предвкушением волшебства.

— Тетя Арина, – спросила Алёна, – вы что, ведьма?!

Я судорожно плюхнула на сковородку наггетсы. Брызнувшее масло отвлекло от необходимости отвечать сразу. Мой опыт общения с маленькими колдуньями ограничивался смутными воспоминаниями о том, как со мной самой в таком же возрасте разговаривала баба Тома. И то, матери отчима было проще. Я росла тихой книжной девочкой, и впервые на Изнанку отправилась в гораздо более старшем возрасте, под чутким присмотром наставницы.

— По-моему, ведьмы бывают только в фильмах и мультиках, – неубедительно отозвалась я.

— А живые покойники?

— Живых покойников не бывает, – я выделила первое слово, но Алёнка этого не заметила.

— Но вы же знали, что он там будет!

— Знала, – сдалась я. – Если ты будешь хорошо себя вести, может быть, что-нибудь тебе и расскажу.

***

Нинка не вернулась ни к одиннадцати, ни к полуночи. Я дважды поднималась на третий этаж и проверяла свою записку, но она все так же белела под дверной ручкой. В двенадцать я сдалась, силой загнала уже клюющую носом Алёну в душ (девчонка утверждала, что она чистая, но я мстительно напомнила ей про хорошее поведение) и уложила ее на диване в гостиной. Гостья посапывала вполне мирно, и я решила, что могу себе позволить небольшую прогулку.

На улице было пасмурно и душно, как перед грозой. Между лопатками под курткой поползла капля пота – ночь была такая, что в пору ходить в купальнике. Вместо того, чтобы раздеться, я еще раз проверила карманы, особенное внимание уделив фонарику и конфискованному у девчонки зеркальцу. Во-первых, нечего ей к самостоятельным прогулками привыкать, а во-вторых, рассматривать свое отражение в циферблате часов в чернильной темени было бы элементарно неудобно. Сначала я хотела по-простому уйти на Изнанку у самого подъезда, но потом бросила взгляд на освещенные окна, и передумала.

На Изнанке царила сентябрьская прохлада. Теперь я наоборот пожалела, что не надела под куртку свитер. Влажная майка неприятно холодила спину.

Высоченное черное небо как будто взамен отсутствующей луны приперчили сияющие крупные звезды. Вместо душного шлейфа сирени тревожно пахло увядающей листвой.