Живые и мёртвые

Стоило признать, книга, информацию из которой перекачали в приложение, была весьма и весьма недурна… Так, например, я узнала, что Тонкий мир чутко относится к любым эмоциям, и потому хотя бы первые выходы стоит делать не в удобной одежде, а в том наряде, что связан с приятными воспоминаниями… Может, потому Мерзкая Маша и пошла во двор в шубе и на шпильках?.. Для меня, впрочем, это уже не имело никакого значения, за годы практики я практически вросла в рабочий костюм… а вот Аленке пригодится.

Знать бы еще, как убедить безумную старушку, что она давно умерла.

— А эта птичка называется «трясогузка». Видите, она хвостиком трясет? Попа у птички называется «гузка», то есть, это трясопопка.

— Ты – трясопопка!

Вот оно, детское счастье… я невольно улыбнулась, представив Татьяну и детей за орнитологическими и лингвистическими изысканиями. Встала, выглянула в окно – и обнаружила малышей в песочнице, а их мать – на той самой скамейке справа от входа, где не так давно мы говорили с Виктором Петровичем.

Я неторопливо оделась и спустилась на первый этаж. Ковалевы-старшие не то еще спали, не то уехали куда-то с утра пораньше. Дом был пуст, но в кухне царил оглушительный запах кофе. На плите стояла титанических размеров джезва, опустошенная едва на половину и еще теплая. Как кстати. Кажется, сегодня мне не придется в очередной раз изображать удовольствие от еды, при том, что дома я никогда не завтракаю.

— А на самом деле ежики едят что?

— Мышек! – хором отозвались мелкие безобразники.

— Доброе утро, Таня, доброе утро, дети.

Я плюхнулась на скамейку, на ходу нашаривая в кармане толстовки пачку сигарет.

— Доблое утло, тетя Арина! А ты знаешь, зачем ежики носят на спине яблоки?

— Зачем? – разумеется, я была в курсе неаппетитных подробностей жизни лесных зверей, но мне было искренне интересно, какие из них Татьяна Ковалева озвучила своим маленьким детям.

— Они плогоняют блошек и клещей! У яблок кислый сок, а клещи его не любят!..

— Потрясающе, – искренне восхитилась я и наконец повернулась к девушке, – спасибо за вчерашнюю монополию. Это было очень… тепло.

— Если честно, я думала, ты откажешься, – она смешно сморщила нос.