Живые и мёртвые

Я как наяву вспомнила, как поленилась выслушивать малышей: «Эта не наша комната, это длугая, это…» Что хотел мне сказать Олежка? «Это комната бабушки»? Или «Это другая детская»?!!

— Наташа, Олег, – медово пропела я, выбираясь из промокших зарослей, – расскажите мне про «другую детскую».

Возвращались на дачу мы порядком пришибленные. Что поняла из рассказа своих детей Татьяна, я не знала, но у меня самой буквально волосы встали дыбом.

Брат с сестрой в деталях описали мне память дома о старой детской – той, что находилась на даче в начале пятидесятых.

Расположение кроватки и диванчика, игрушки, даже говорящую куклу… Будь девочка действительно чуть старше, я бы уверилась, что она сама научилась ходить на Изнанку, но такой малышке на это элементарно не хватило бы сил.

Выходило, что неведомая сущность, что обосновалась на старой даче – и если верить детям, жила тут всегда, и лишь потом проснулась – действительно становилась сильнее день ото дня. И это выражалось не только в регулярности визитов потусторонней арестной команды.

Изнанка исподволь прорывалась в реальность и подменяла ее собой – или же затягивала хозяев дома. Пока – маленьких, чувствительных к проявлениям тонкого мира детей… Что же будет потом… я не знала.

***

«Мобильный помощник» мне не помог. Только добавил вопросов. Выходило, что неведомая хозяйка книги знала об Изнанке куда больше, чем я, баба Тома или Бэлла Мицкевич… но с ковалевским призраком не сталкивалась и она. По здравом размышлении я пришла к выводу, что в большинстве тем она разбиралась лишь теоретически и в основном обобщала и анализировала записки предшественниц, но составляя справочник, сделала упор исключительно на практику.

Знать бы еще зачем…

Навскидку я нашла с десяток моментов, когда такой утилитарный подход грозил использующей приложение колдунье реальной опасностью. Например, «Общие правила» молчали о материнской защите, ее силе и опасностях. А ведь для этого не надо быть семи пядей во лбу, та же Маша наверняка заметила, как выросла ее мощь, как только она начала бороться за сына, которого решил отнять бывший муж.

Целеустремленность ведьмы внушала уважение и вызывала совершенно искреннее понимание… ну, конечно, пока она не начала убивать.

Но это – женщина, у которой есть ребенок. А вот молоденькая девушка, которая и не думала еще о продолжении рода, вполне могла по незнанию вступить в конфронтацию с чьей-нибудь матерью или бабушкой и пострадать.