Эрминиды

– Мне не в первый раз, – невозмутимо заявил тот, отходя от двери с явным намерением высадить её плечом.

Скривив губы, господин Зальц произнёс:

– Наружу.

– Что?

– Открывается наружу. И… не заперто.

Мелисента сидела в той же позе, в которой Генрих видел её в последний раз, когда оставлял на ночном столике поднос с едой: обхватила ноги руками, подбородок устроила на коленях. Взгляд рассредоточенный и отсутствующий. На вошедших мужчин она никак не отреагировала.

Оглядев нетронутый и уже подсохший ужин, Влад ухватил сестру за подбородок, развернул к себе её лицо.

– Ты почему не ешь?

Девушка ничего не ответила. Она даже не смотрела на брата – взгляд был сфокусирован где-то далеко у него за спиной.

– Я твои капризы терпеть не собираюсь,– прорычал вампир, угрожающе сверкая угольями глаз, и недвусмысленно занёс ладонь, собираясь влепить сестре пощёчину. 

– Прекратите! – воскликнул Генрих, повисая на руке Влада, но был отброшен к стене, как тряпичная кукла. А потом Элизобарра вздрогнул и отступил на полшага: теперь девушка смотрела прямо на него.

Вернее, сидела перед ним худенькая, нескладная ещё девчонка, а глядела из глубины голубых глаз Лоридейль Лейнсборо. Этот брезгливо-холодный взгляд, вызывавший желание немедленно провалиться сквозь землю, нельзя было ни с чем перепутать. 

Но и Влад уже давно не был беспечным повесой. 

– Мне наплевать, если ты хочешь заморить себя голодом, – заявил господин Хашшем. – Но мой отец пожертвовал жизнью ради тебя. Если ты теперь сдохнешь, его смерть окажется напрасной! А я этого допускать не собираюсь, я буду кормить тебя силой, если потребуется!

– Выйдите, – голос прозвучал тихо, но отчётливо.

Генрих, уже успевший подняться после встречи со стеной, воззрился на главу клана со скрытым уважением. – Оба. Я хочу переодеться.

Расхаживающий по коридору вампир потерял терпение уже через четверть часа. Он снова саданул кулаком в дверь и прорычал:

– Сколько можно возиться?

Из комнаты раздалось презрительное фырканье.

 

– Спустись на кухню и активируй кулинарное заклинание. При всех своих талантах, готовит Генрих отвратительно.

В столовую девушка вошла медленно, но твёрдо. Чёрное платье с глухим воротником. Волосы уложены в простую причёску. Влад, развалившийся в кресле, стоящем во главе стола, встать не удосужился. Он хмуро наблюдал за сестрой, принявшейся за бульон. Она ела аккуратно, неторопливо и равнодушно. Закончив, Мелисента подняла взгляд на брата.