Эрминиды

– Это когда вам сообщили, что он умер. А в тот момент, когда это произошло. Около двух часов ночи.

– Да что я мог почувствовать? – пожал плечами Варион. – Я спал сном праведника.

Глава клана Вампиров согласно кивнул.

– Три года назад я набил шишку о крышку собственного гроба, когда подскочил как ужаленный среди бела дня. Как оказалось, маленький Северин подхватил тяжёлое воспаление лёгких и был при смерти. Я отправил туда медика и только через пару дней смог спать спокойно.

– Это очень трогательно, – буркнул король.

– Но не кажется ли вам, что о мальчике следовало позаботиться его матери?

– Или его отцу, – парировал князь Элизобарра. – И я не взываю к вашей сентиментальности. Я просто хочу сказать, что как глава клана я гораздо чувствительнее к судьбе его членов, чем вы к судьбе собственных детей. При всём уважении к вашим отцовским чувствам.

Король устало вздохнул и присел рядом с вампиром.

– Эйзенхиэль, мы знаем друг друга много лет… и… могу я быть с вами откровенным?

– Вы же знаете, я буду нем, как могила, – тонко улыбнулся вампир.

 

– Я вовсе не люблю собственных детей. – Князь Элизобарра придал лицу вежливо-скорбное  выражение. – Да, я должен признать, что все три мои сына редкостные идиоты, – продолжал король. – И я прихожу в ужас, когда думаю, что станется с государством после моей смерти. Да, вы скажете, что я ещё вовсе не стар… – Эйзенхиэль не собирался этого говорить, поскольку с точки зрения вампира королю предстояло отойти в мир иной едва ли не завтра.

– Но, тем не менее, когда-нибудь этот день настанет. А мне говорили, что Северин способный мальчик. И я надеюсь, что при должном воспитании…

– Он, в самом деле, способный, – сказал князь Элизобарра. – Может быть, даже талантливый.  Однако вам не стоит забывать, что после смерти своей матери он унаследует и её титул. И станет лордом-вампиром. Так что я также вынужден дать ему соответствующее воспитание. Более того, при известном прилежании он может достичь положения куда выше, чем монарший трон.

В частности, при должном развитии магических способностей его продолжительность жизни может сильно превзойти среднечеловеческую.

– С чего вы взяли, что он переживёт свою мать? – подозрительно осведомился Варион.

– Потому что я намерен в качестве порицания формально исключить её из клана лет эдак… ну, скажем, на пятьдесят. Думаю, будет достаточно. А за это время с ней всякое может произойти.

– И вы… не будете мстить за неё?

– Нет. Я буквоед.