Эрминиды

– Кажется, я не сделал с тобой ничего особенно ужасного. По крайней мере, пока.

– Я… – мальчик поднял на главу клана предательски заблестевшие глаза. – Я не хочу быть вампиром.

– Тогда у меня есть для тебя хорошая новость, – сверкнул белоснежными клыками его собеседник. – Ты им никогда и не станешь. Даже в том случае, если бы это было самым страстным твоим желанием – ты родился человеком. Человеком и умрёшь. И, возможно, раньше, чем тебе хотелось бы. Однако…

Князь Элизобарра отступил на несколько шагов.

– Ну-ка, покажи мне, что ты можешь, – снова указал он на рапиру.

Северин смущённо протянул её владельцу рукоятью вперёд.

– Ну уж нет, – усмехнулся Эйзенхиэль. – Нападай на меня.

– Но вы… – мальчик запнулся.

– Что? Безоружен? Пусть тебя это не смущает.

– Нет, – покачал головой Северин. – Вы же высший вампир, а сейчас ночь, новолуние и…

– А ты не всегда одинаково глуп, – заметил его глава клана. – Но тем не менее. Я просто хочу посмотреть, как ты владеешь оружием. И обещаю тебя не калечить. Мне завтра тебя ещё к герцогу вести.

Северин нерешительно повертел рапиру в руке.

– Ну что теперь? Ты же так ненавидишь вампиров. Представь на минуту, что действительно можешь меня убить.

Мальчик вздохнул и встал в позицию. Эйзенхиэль начал медленно двигаться вдоль комнаты. Юный лорд Эрлинг сделал несколько выпадов, но вампир уклонялся от них без всякого напряжения. Оскалив клыки для большего драматизма, он по сужающейся спирали стал приближаться к Северину. В конце концов просто схватил лезвие открытой ладонью и… с диким вскриком отскочил в угол комнаты, отшвырнув оружие от себя.

– Маленький гадёныш, – прошипел вампир, зажимая здоровой рукой пораненную. Лицо у него было такое, будто рапира, за которую он только что схватился, была раскалена добела. – Она серебряная!  Моя любимая рапира – серебряная!

– Я сейчас верну назад, – сказал мальчик, подбирая с пола оружие.

– Не надо, – перебил его Эйзенхиэль, с отвращением глядя на ни в чём не повинное лезвие.

– Преобразовал структуру кристаллической решётки.

– Это я понял. Каким методом?

– А их что, несколько? – заинтересовался мальчик.

– Ты удивишься, – прошипел вампир, безуспешно пытаясь унять боль в руке. – Ты где этому научился?

– Читал в книге, – Северин вдруг вспомнил, какому подвергся наказанию, когда мать застала его за чтением принадлежавших ей фолиантов, и помрачнел.