Эрминиды

Все они были достаточно близки к дому главы клана, чтобы знать, как себя вести, когда леди Мелисента начинает говорить таким монотонным голосом, абсолютно никак не интонируя.

– Ты, – она не глядя ткнула рукой в одного из вошедших. – Отправляйся к Владу, скажи, чтоб прислал мне моё обезболивающее, тройную порцию. А вы двое найдите того недоумка-паладина, чтоб мне потом было во что тыкать носом Святейшего. Привезите ко мне. Нет, лучше к Владу, а то я его до утра придушу.

Вампиры ловили каждое слово, не мигая и, кажется, не дыша.

Девушка прикрыла глаза и уткнулась лбом Северину в грудь.

– Чего ждём, упыри? Приказ не ясен или чесноком уши позатыкали?

Три облачка тумана мгновенно растаяли в воздухе.

Влад привёз зелье сам. Никто из его клана даже под страхом мучительной смерти не осмелился бы приблизиться к леди Мелисенте в том состоянии, в котором она сейчас пребывала. Впрочем, вампир и сам бы никого к сестре не подпустил. Задержанный у двери особняка препирательствами с призраками, Влад был впущен Северином.

Взглянув на почерневшее лицо мужчины, глава клана только осведомился:

– Что, так плохо?

– Я никогда её не видел в таком состоянии.

– Так ты женился уже на совершеннолетней. В подростковом возрасте она постоянно такие штуки откалывала. Думаешь, почему её так боятся? Бывало, залепит вампирка какая-нибудь ей гадость о цвете глаз и осыплется тут же горкой пепла. А девочка потом сутки… вот так вот. Намучался я с ней… приказал всем каждое слово исполнять и не болтать лишнего, только бы она не нервничала.

С возрастом уже менее импульсивной стала, давно не срывалась.

Цветом лица девушка могла бы поспорить с братом. Тёмные круги под глазами делали её похожей если не на вампира, то точно на какую-то нежить. Она не жаловалась, не кричала и не стонала, просто металась по комнате, пошатываясь, тяжело дыша, то выбегала на балкон, то падала на кровать, то прижималась лбом к груди мужа, и тогда он чувствовал, как хрупкое тело скручивают болевые спазмы. Чтобы снять напряжение мышц,  уже несколько часов Северин смачивал ей виски уксусом, массировал затылок, плечи и ступни.

Это ненадолго приносило ей облегчение, но вскоре страдалица начинала метаться снова. Если бы лихорадочные поиски средства, которое может ей помочь, не занимали все мысли мага, он, вероятно, бился бы головой в стену, коря себя за то, что стал причиной таких страданий. Присутствие Влада вдохнуло в него призрачную надежду, рассеявшуюся почти тотчас же, как они вошли в её комнату.