Эрминиды

Он атаковал, когда надо было оттянуть внимание на себя, он зачаровывал щит-зеркала, которыми прикрывались гномы и вампиры, он, в конце концов, шёл напролом, раздавая мечом удары направо и налево, доказывая, что заявление князя о том, что «Эрлинг фехтует как баба», мягко говоря, не вполне соответствует истине. Так, например, Северин всадил клинок в грудь колдуна-архимага в следующую секунду после того, как тот обрушил на это исчадие преисподней с обезображенным шрамом лицом такую прорву энергии, что, впитавший её через энергетический купол маг полностью восстановил ментальные силы.

Это заклинание специфической магии вампиров и принадлежало авторству князя Эйзенхиэля – большинство людей вообще не знали, что такой купол возможен.

Вырвав посох из ещё тёплой руки, лорд Эрлинг ринулся вперёд. Он был человеком, а потому небрежно рвал паутину серебра и лишь отрывисто ругался, когда его окатывали святой водой. Маги, отчётливо различавшие нагло выставленную напоказ ауру лорда-вампира, от такой неуязвимости приходили в ужас.

Нарастала паника. Из уст в уста передавалась сплетня о безбожных экспериментах, которыми, «как все знают», баловался князь Эйзенхиэль. И вот, судя по всему, что за мутанта он вывел…

Маги дрогнули. Но задолго до того, как они побежали, Северин вышиб дверь особняка, в котором прятались его соклановцы. В одной руке он сжимал свой меч, в другой – посох покойного архимага. Окинув вампиров угрюмым взглядом, обнаружил, что всё ещё хуже, чем он предполагал.

– Выходите, – прохрипел человек, кивая на дверь, к которой уже подтягивали ящики с родовой землёй и бурдюки с кровью. 

Глава клана с трудом поднялся на ноги. Он весело скалился. 

– Отрон, ты когда-нибудь научишься делать то, что тебе говорят?

– Ты до этого благого времени не доживёшь, – сухо заявил Северин, развернулся и вышел, предоставив князю самостоятельно заботиться о себе. Влад остался ему за это благодарен. Он был очень слаб, но даже представить,  как человек тащит князя на плече, было унизительно.

Впрочем, скорость регенерации у высших вампиров достойна удивления, и, осушив один из бурдюков почти целиком, глава клана значительно приободрился.

***

Проводив Мюнхеса, Мелисента переоделась и отправилась завтракать. Намазала хлеб маслом, заварила чай. Поставила на столь две чашки и наполнила их благородным напитком с ароматом бергамота. Отпила из одной и недоумённо поглядела на другую. Привычка – вторая натура.