Эрминиды

– Люди, – устало отозвался вампир. – Ворожеи, колдуны, остатки… боевых. Да и просто те, кто посчитал: Элизобарра взял на себя слишком много. А таких немало, молодой человек. 

Лорд Эрлинг молча кивнул, предоставляя вампиру возможность продолжать.

– Я предупреждал… – тяжело проговорил тот, – предупреждал князя, что нельзя оставлять за спиной недобитого врага, но он только рассмеялся! Сказал, что при отсутствии внешнего врага немедленно находится внутренний.

– Одно другому не мешает, – угрюмо сказал Северин.

На этот раз кивнул Мюнхес. 

– Вы правы. Пара молодожёнов нас здорово подставила с этой виллой. И то, что их столь же вероломно обманули в их чаяниях, послужило нам слабым утешением. Князь едва поморщился, когда их испепелили. Хотя когда снимали часовых – разъярился, будто раненный вепрь. Их не убили сразу, только усыпили в надежде, что глава клана пьян и не почует… 

– А он не был пьян? – недоверчиво осведомился лорд Эрлинг.

– Был, юноша, – подтвердил вампир, – и даже очень… но защитный купол, тем не менее, успел поставить.

– …глава клана, – нетерпеливо подхватил Северин. – Я знаю. Что дальше? Вас окружили? Атаковали?

– Вот, вы и сами всё знаете… – устало заметил вампир, роняя голову на грудь. Лорд Эрлинг присел рядом и легонько побил его по щекам:

– Сейчас не время, эй! Подробности! Мне нужны подробности!

– Два кольца, – сообщил Мюнхес. – Это только магов. Стена пламени… мы отступили в дом. Они высаживали ставни из арбалетов.

– Как вам прорваться-то удалось? – в голосе мага прозвучало неподдельное удивление. 

– Князь… приказал атаковать. Всеми силами. Они отвлеклись. А он тем временем…

– Наложил на вас иллюзию? 

Мюнхес судорожно кивнул. 

– Купол ненадолго снял. На время… атаки. Погибли… многие, думаю.

Северин знал, что такое одновременно держать защитную сферу, да ещё и высококачественную иллюзию, способную обмануть опытных магов.

– Просто чудо, что вам удалось долететь, – буркнул человек. – Но почему вы? Неужели не нашлось никого более… проворного?

– Я лучше других смогу убедить вас сунуть голову в петлю ради призрачной надежды спасти сородичей, – криво усмехнулся Мюнхес. – Так он… другим сказал.