Эрминиды

Но Влад также был совершенно уверен, что это и не дракон. Знакомство господина Хашшема с исполинским ящером вышло слишком близким, чтобы он мог забыть специфический запах и сводящий с ума страх, накатывающий под взглядом очень похожих на эти, но на самом деле абсолютно других глаз, разделённых вертикальным зрачком. В этом же чудовище, напротив, чувствовалось что-то… родное?

Магическое поле бурлило от выставлявшихся щитов, несколько проскользнувших молний обдали озоном, но большая часть гостей пыталась всё-таки спасаться бегством.

Обе двери, в том числе и та, что вела в оружейную, подверглись осаде магов, не решившихся на открытие порталов в нестабильном окружении. 

Влад в несколько движений расчистил себе путь среди волн бегущих людей и вампиров.

– Эй, ты! – проревел он не своим голосом – сказывалось начало трансформации. Дракон обернулся. В исполинских глазах отразилось удовлетворение.

***

Мелисента следила за мужем, как завороженная. Ей приходилось уже видеть Северина колдующим, и каждый раз княжну поражало, как меняется при этом его лицо: становится умиротворённым и, в то же время, возвышенным.

Лорд Эрлинг напоминал музыканта, перебирающего струны на любимом инструменте, полностью отрешённого, растворившегося в собственной, только ему слышимой, музыке.

Северин знал, что у него мало времени, но не торопился – суетливость ещё никому не играла на руку. Расставленные Владом ловушки оказались достаточно затейливыми, но лорду Эрлингу приходилось распутывать и более сложные узелки Эйзенхиэля Элизобарры.

И обстановка, порой, куда менее располагала к сосредоточению.

***

Пока глава клана отвлекал дракона на себя, лорд-вампир Мюнхес пинками и угрозами приводил в чувство костяк наступательных сил вампиров. Влад в своей боевой трансформе хоть и был раз в пять меньше ящера, но выглядел не менее пугающе. А то и более: дракон оставался абстрактным злом, а чего ждать от князя Элизобарры, подданные знали не понаслышке. Не прошло и пяти минут, как Мюнхес выстроил полукруг вампиров.

По знаку главы клана воздух одновременно прорезали полторы дюжины молний. На дракона это, впрочем, особого впечатления не произвело: он даже довольно заурчал, когда вдоль гибкой шеи заструилось голубоватое пламя, придавая чешуе стеклянный блеск.

Влад на большее и не рассчитывал. Когда дракон отвлёкся, удобно подставив под удар основание головы, вампир прыгнул. Но ящер оказался на удивление проворным: широко распахнутая пасть поймала главу клана ещё в полёте.