Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Однако рыбы, сделав пару птичьих взмахов плавниками, медленно опустились и закружили над поверхностью реки, не касаясь ее брюхом — прямо коровы на пастбище. Элегантные такие, летающие коровы. Я толком так и не понял, что именно изменилось, но их чешуя стала сиять еще ярче, будто возвращая весь поглощенный за день свет, а тело словно стало совсем невесомым, так что они легко лежали на воздушных потоках.

— Тепереча можно и переправляться, — невозмутимо объявил мужчина, похлопав меня по плечу, — бери своего оленя.

— Но что это было? — дыхание все еще перехватывало от смеси восторга и недоверия.

Мы пошли по теплому песку к загону с Мару. Кроме меня и моего знакомого, зрителей сего действа большене было — все рыбаки занимались своими повседневными делами: на поваленных, изъеденных солью бревнах сидели девушки, чиня сети, вдоль берега бегали ребятишки с полными корзинами звезд. Несколько крепких чернобородых мужчин, прыгая по столбикам, уже тянули рыбин обратно к стойбищу.

Закат догорел, и вечер сбрызнул закопченное небо первыми звездами, но вода все еще перекатывалась волнами жидкого золота.

— Дак ты и сам все видел. Наша река на то и зовется Золотой Жилой, что после зари ее воды превращаются в золото, густое и легкое, — как нечто совсем незначительное, сообщил мне рыбак. — Благодаря ему наши рамаданты летают. А вот без него чахнут и падают, как обычные жирные рыбины.

— Но разве так бывает?

Мужчина перекинул мне поводья оленя и посмотрел с прищуром, будто читая меня насквозь.

— Бывает или нет — не знаю, я ведь просто рыбак. Все, что я делаю изо дня в день, это закидываю поутру сети, выгуливаю рамадантов и вылавливаю из соленого золота упавшие звезды. Такова моя правда. А ты уж хочешь верь, хочешь нет...

Рыбак взял за усы одного из целакантов и вновь повел нас с Мару к берегу. С другой стороны косы я заметил увязшие в песке гондолы — плоские и широкие. Одну из них мой знакомый прикрепил к странному сооружению, подвешенному к брюху своей рыбы.

— Ты не бойся, рамаданты летят очень аккуратно, не опрокинут, — видя мое сомнение, бодро заверил меня рыбак, — только лучше придерживай своего оленя. И надень ему шоры.

Я кивнул и натянул на морду Мару кожаный клобучок. Скажу честно, я представлял себе переправу через реку совсем по-другому, и эта пародия на паром все еще не казалась мне надежной.