Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Здесь было еще более зябко и ветрено — на такой-то высоте! — а все внизу исчезало в разбавленном молоке тумана. Изредка над головой посвистывал разбуженный ветер да неприветливо хохлились темные мокрые ели.

На плато туман немного развиднялся, таял под ногами, но открывающийся глазам пейзаж был насупленным и заплаканным. Дороги как таковой дальше не было; она терялась в редкой траве, так что я пошел наугад, просто вперед. Вскоре я увидел и указатель, если его можно было так назвать: прямо на моем пути возник округлый, ноздреватый валун, весь в зеленых пятнах мха и черных потеках, на котором кто-то нацарапал стрелку.

Ни один человек в здравом уме не пошел бы в том направлении, но я был странником и не был знаком со здравым смыслом. Для меня стрелка означала, что здесь есть люди, которые хотели таким образом подать другим знак, вот и все.

И я двинулся дальше. Лес медленно полз по обе стороны от меня черными полосами стволов, устремляющихся ввысь, между которыми клубилась серая хмарь. Туман снова стал сгущаться, а под ногами громко чавкала жидкая грязь.

На ветках попадались обрывки некогда белых лент, таких истрепанных, словно ветер и дождь рвали их уже на протяжении многих лет. Они колыхались, подобно маленьким призракам. Тишину нарушали лишь редкий стук капель да чавканье моих шагов.

Когда силы были уже почти на исходе, из тумана впереди стали прорисовываться очертания ворот, вернее, того, что от них осталось. Высокие темные колья уходили в никуда, а ограждение пожирал туман. Здесь так и веяло запредельной жутью.

— Кто тут? — прохрипело в тумане.

Я аж подскочил, а сердце, кажется, упало в желудок. Я крутанулся на каблуках, готовый сорваться с места и бежать, что есть мочи, подгоняемый адреналином. Чуть левее ворот, прижавшись к частоколу, стоялая сгорбленная темная фигура в истрепанном балахоне, закрывающем лицо. Призрак... ей-Богу, призрак!

По жилам разливался парализующий холодок, а душа трепетала уже где-то в районе пяток.

— Почудилось? — фигура тяжко, устало вздохнула. — Давно здесь никого не было, откуда и взяться живому человеку...

Его сбивчивую речь прервал рвущий грудь кашель. Нет, это явно был не призрак... Пересилив страх, я сделал несколько шагов и остановился, все же не рискуя подойти ближе. Туман мешал детально рассмотреть незнакомца в балахоне, но я почти с облегчением понял, что это все-таки человек.