Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Судя по внешнему виду, они появились тут не за одну ночь. В тумане эти осколки былого еще сильнее вгоняли в уныние.

— Да, Микко давно уже нет, — припечатал лис горькой правдой. — Сперва людей в городе становилось все меньше и меньше, а затем и сам город стал разрушаться. Я видел, как он рассыпался в прах, если меня не подводит память. Я уже несколько столетий стерегу это место. Ты пришел на кладбище.

— Несколько столетий?!

— И тебе тут делать нечего, малыш, — лис тяжело встал на лапы со вспухшими суставами, а в глазах у него надгробной плитой лежала тяжесть бесконечного одиночества, — нечего делать в том месте, где давно уже нет ни города, ни вообще чего-либо живого.

31. Марраканта. Тысячерукий город

История тридцать первая

Марраканта.

Тысячерукий город

Доводилось ли вам слышать про город-рынок, на котором можно купить абсолютно все?.. Это место — просто рай для любителей диковин и для таких странников, как я.

Не знаю, кто и когда впервые назвал его городом, ведь он не стоял на одном месте и его дома не врывались корнями глубоко в землю; этот «город» был бродячим — он путешествовал по миру, как большое живое существо. У него были сотни ног и сотни рук, а еще тысячи механических сердец, бьющихся под пестрыми шатрами.

Город никогда не спал и ни на секунду не прекращал свой извечный замкнутый процесс передачи-купли-продажи всевозможных товаров; в нем всегда горели лампы и гирлянды, всегда слышались шум разговоров и смех, пение и кудахтанье экзотических тварей, бряцанье кружек с пивом и ароматы жарящегося мяса.

Так как Марраканта никогда не задерживалась на одном месте, невозможно было предугадать, где ты ее встретишь. Поэтому когда кто-либо в нее попадал, это всегда было делом случая и по-своему рока. Однако чаще всего город встречали в пустыне голубых песков, что лежала к западу от Мертвого океана. Он появлялся только ночью, когда луна стояла в зените, точно наблюдающий за всем слепой глаз.

Мне было неуютно оттого, что луна за мной наблюдает, хотя у меня и не было никаких сокровенных тайн, только мои истории, а их мне было не жаль. Бледно-голубой песок мерцал и искрился, перекатываясь снежными дюнами под ногами; такой яркий, что небо казалось особенно темным и глубоким и походило на натянутый над миром бархатный шатер, расшитый хрустальными звездами и бусинами.

Ночью в пустыне очень холодно.