Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Мне так не хотелось расставаться с теми крохами тепла, что скопились под одеялом, что я еще долго лежал, сжавшись в комочек и глядя в прозрачный мрак, но сон никак не шел. Тогда я сел, укутавшись в мех, и зашарил в поисках унт. Может, свежий воздух и яркие звезды настроят меня на нужный лад. А еще мне хотелось найти Улу. Она была как кошка, спать с которой и теплее, и приятнее, словно она отгоняла мягкими лапками дурные сны.

Нехотя я вылез наружу в промозглый синий мрак. Заснеженная равнина была яростно-белой, почти сияющей, так что все было видно ясно, как днем, а звезды сверкающими осколками кололи глаза.

Улы не было нигде видно, но в сугробе отпечатались ее следы. Мелкая крупа прекратилась, и снег переливался нетронутой сахарной коркой. Цепочка синих следов вела прочь от юрты куда-то к скале.

В каждом страннике дремлет любопытное дитя, и я не был исключением. Я неспешно пошел вдоль следов и стал замечать, что от каждой юрты вели точно такие же синие цепочки.

Но почему?

Мне совсем не было страшно, хотя я и стоял один посреди снежной пустоши и северной ночи; вместо этого мною обуревало любопытство. Какая тайна здесь замешана? Ступая по следам так, чтобы ноги попадали четко в выемки, и слушая тихий хруст снега, я обогнул скалу и затаился.

Осторожно выглянув, я увидел низину, в которой, точно в чаше, лежало озеро — черное и гладкое, как закопченное стекло; на нем не было ни единой льдинки, хотя берега вокруг скалились льдистыми наростами.

На берегу я заметил и всех обитателей А-лу, от мала до велика; среди них мелькала и хорошенькая луноликая Ула. Я не спешил давать о себе знать, чувствуя, что могу нарушить какой-то важный ход вещей, разбить хрупкую тайну.

Люди поскидывали унты и варежки, оставшись босиком в разрыхленном снегу, и плотно, до самого носа натянули капюшоны — с моего места они казались серыми, топчущимися на задних лапах морскими котиками.

А потом они побрели к воде, ступили в нее голыми ногами и нырнули... от этого зрелища у меня у самого зубы свело от холода. Вода была точно смоль, она блестела и ластилась, как лощеная спина вороного жеребца.

А люди все ныряли, проплывали под зеркальной поверхностью и выныривали вдали от берега.